Аля перевела дух и на минуту замолчала. Дрожащие кончики пальцев выдавали терзавший ее страх. Это было странно. Говорила она ловко и быстро, словно отрепетированный текст, но при этом боялась. Времени прошло немало, описываемые события коснулись ее вскользь и должны были если не стереться из памяти, то хотя бы сгладиться. Однако Алена говорила так, будто все произошло вчера и те пропавшие были ее близкими.
– После разговора с женщиной, искавшей сына, за мной начали демонстративно следить. Ровно один день. Затем влезли в мою квартиру, ничего не тронули, но оставили на столе список всех моих родственников с адресами и номерами телефонов, даже про бывшего мужа не забыли. Несколько раз звонили и, давясь от смеха, просили написать статью о пропавшей без вести журналистке Алене. Поэтому когда ты появился и намекнул на этот завод…
Она замолчала, пытаясь проглотить застрявший в горле комок.
– Ну а все-таки, – решил я сменить тему, чтобы дать ей передохнуть. В какой-то момент даже возникло ощущение, что она от переживаний в обморок грохнется. – Что ты делаешь в Брюховецкой? Не хочу снова говорить, какая ты вся из себя классная, но все-таки? Это местечко уютное и милое, но это деревня. А ты и деревня не очень вяжетесь.
Аля улыбнулась комплименту, искренне оценив его.
– Сама не знаю. Жизнь как-то так сложилась. Я здесь родилась, здесь ходила в детский сад, здесь окончила школу, здесь влюбилась и вышла замуж. Сюда же вернулась после университета. Были попытки, после развода, устроиться в Краснодаре, работала и в газете, и в телекомпании продюсером, даже в пресс-службе губернатора засветилась, но… Мне уже было за тридцать и конкурировать с молодежью было сложно, а батрачить за копейку малую на низовой работе противно. Вот я и вернулась в Брюховецкую, здесь не нужно ни с кем конкурировать, здесь я всегда звезда!
Она бахвалилась, намекая на несерьезность сказанного. Но мне не нужно было намекать, я и сам не верил. Аля явно не хотела говорить правду и при первой же возможности снова переключилась на предмет моего интереса:
– Да в общем-то здесь неплохо. Было. Пока не появился этот завод.
– И что же тебя держит в месте, которое когда-то было неплохим? – стоял я на своем. – Отношения, дети, обязательства какие-то?
– Ничто меня не держит. Так, живу по привычке, булькаю в нашем болоте. А мечтать я давно уже перестала.
– Зачем же мечтать? Жизнь всегда подкидывает нам шансы, просто мы чаще всего не замечаем их или игнорируем, ожидая предложения получше.
Я взял ее за руку, однако Аля даже не попыталась противиться. Наоборот, сжала мою ладонь и придвинулась ко мне чуть ближе.
– Намекаешь на себя? – сказала она, откровенно глядя мне в глаза. – Даже не представляешь, сколько раз я хваталась за такие шансы, а потом оказывалась у разбитого корыта. Причем это были люди, которых я знала годами. А с тобой мы познакомились час назад.
– Ради этого часа не грех пожертвовать и парой годов жизни, а может и больше! – я неудачно попытался отшутиться, но Алена даже не улыбнулась. Она поняла, почувствовала, что я невольно сказал правду и ждала продолжения: – Хотел сказать, что время не имеет значения. Сколько раз тебя предавали люди, которых ты давно знала, и сколько раз помогали незнакомцы? И неужели ты не испытывала симпатии к человеку, которого видела впервые, но чувствовала, будто знаешь его всю жизнь?
Ее огромные глаза распахнулись еще больше, вспыхнули огнем. Не отпуская моей руки, она придвинулась вплотную и положила другую руку мне на бедро.
– Не знаю, что я делаю, – прошептала она, обжигая мое лицо горячим дыханием. – И скорее всего пожалею об этом. Но я верю тебе. Вернее, я хочу тебе верить. Или мы думаем об одном и том же, или ты как-то угадал мои мысли и водишь меня за нос, но я постоянно ловлю себя на мысли, что знаю тебя. Прямо как ты сказал. Всю свою жизнь знаю тебя. Как только увидела тебя в дверях своего кабинета, то будто пыталась вспомнить тебя, твой запах, твой голос, твои прикосновения. Мне будто память стерли, а сейчас она медленно просыпается.
Она прижалась ко мне, обвила рукой и положила голову на плечо.
– Я сразу это почувствовала, сразу тебе поверила. Потому чуть сквозь землю не провалилась, когда ты заикнулся про тот завод. В голове не помещалось, как могут быть связаны эти твари и ты. А когда ты все объяснил, у меня будто гора с плеч свалилась.
Вообще-то я просто показал свои шрамы, что на более-менее вменяемое объяснение никак не тянет. Но это если использовать логику, а вот как то же самое работает с применением эмоций, да еще и женских, я не понимал и отказывался понимать. Объясни подобное мне кто-нибудь – не поверил бы. Но Аля, видимо, не столько слушала меня, сколько чувствовала. Надо бы ей рассказать о моих приключениях в Краснодаре, может хоть она мне наконец растолкует мотивацию моей бывшей жены, а то я до сих пор в недоумении от произошедшего.
– О чем ты думаешь? – вдруг спросила она, снова каким-то дьявольски непостижимым образом уловив, что мои мысли витают где-то за допустимыми пределами.
– Да обо всем сразу.
