Я сказал это и вдруг понял, что не играл, не притворялся и не врал. Мне почему-то на самом деле захотелось забрать ее с собой в Ростов, захотелось обнять ее, вдохнуть запах ее волос.
– И что за тема? – спросила она чуть дрогнувшим голосом и прокашлялась, будто пыталась проглотить что-то мешающее в горле.
– КУБ.
Напряжение на ее лице сменилось растерянностью. Или она слышала это название впервые, или очень правдоподобное изобразила удивление.
– В смысле? Геометрическая фигура?
– Нет. Аббревиатура. Глупое сокращение от одного латинского слова.
– Ничего не понимаю.
– Понимаешь, Аля, – с расстановкой сказал я. – Просто у вас оно называется по-другому. Вспомни, какие предприятия у вас открывались в последнее время. Крупные предприятия. Появление которых перевернуло жизнь станицы. Вряд ли их много.
– Биоэтанол, – вдруг сказала она и неожиданно отодвинулась от меня на край скамейки.
– Биоэтанол?
– Завод по производству биоэтанола, – со странным выражением на лице и почти неразборчиво произнесла Алена. – Это спирт из кукурузы, биотопливо.
– Как интересно!
– Еще интереснее, зачем это тебе и почему ты заявился именно ко мне? – уже холодно и без намека на былую сентиментальность спросила она.
– Я же сказал…
– Чушь!
Аля резко встала.
– Решили проверить меня? Ради этого весь цирк?!
– Аля, ничего дурного…
Она буквально отшвырнула мою протянутую руку и стремительно пошла по дорожке к выходу из парка. Я бросился следом.
– Аля! Да стой же ты! Погоди!
Давненько я не бегал за девчонками, а это тот самый навык, который нужно регулярно тренировать и даже оттачивать – как в прямом, так и в переносном смысле. То есть мне буквально пришлось бежать следом в попытке догнать спортивную тренированную женщину и при этом гадать о причине столь бурной реакции. Отношения с женщинами всегда были моей слабой стороной. Первой и единственной была моя бывшая жена, а после нее была безликая вереница пташек по вызову.
– Аля! Извини! – Я на бегу схватил ее за локоть и остановил. Хуже всего, если бы она начала отбиваться и устроила истерику, но нет, покорно замерла. – Не знаю, за что, но извини. Ума не приложу, что тебя так взбеленило.
– То есть ты продолжаешь свой спектакль? – со злой улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего, сказала она.
– Да какой еще спектакль? Я действительно только сегодня, всего лишь час назад приехал из Ростова. Мне нужна информация об одном предприятии. Не знаю, завод биоэтанола это или что-то другое. Для этого я и приехал сюда.
Наверное, я говорил достаточно искренне, потому что ярость в ее глазах сменилась всего лишь настороженностью.
– Ты только посмотри на меня, – умоляюще сказал я и задрал футболку, обнажая корки шрамов на груди и огромный синяк поверх отека на ребрах. – Не знаю, что тебе показалось и за кого ты меня приняла, но я не этот человек. Я без малого две недели провалялся после передряги, связанной с этим КУБом. Они меня чуть не убили. И наверняка попытаются убить снова.
Она осторожно коснулась моих подживших, но все еще болезненных ран, провела кончиками пальцев от груди до ремня на джинсах.
– Так ты не с завода? – глупо спросила она, прекрасно зная ответ.
– Конечно же нет. Я даже не понимаю, о чем речь.
В отчаянной и импульсивной попытке вызвать ее симпатию, я сделал то, чего не делал никогда – протянул ей запаянную в прозрачный пластик картонку настоящего удостоверения с именем, номером лицензии и прочим. Оно мне служило лишь для оформления договоров и получения гонорарных выплат, да иногда для подтверждения личности при контактах с особо подозрительными заказчиками и правоохранителями, в поле зрения которых я регулярно оказывался. А вот малозначительным свидетелям и случайным встречным, вроде Али, мое удостоверение видеть не полагалось, на них куда большее впечатление производили мои фальшивки. Хотя, судя по произошедшему, Аля как-то незаметно для меня выскользнула из разряда малозначительных.
– Твои настоящие имя и особенно фамилия тебе больше подходят, – сказала она, оценив и явно поняв жест. – Особенно фамилия…
И вдруг она произнесла мою фамилию и приставила к ней свое имя. Повторила. Удовлетворенно улыбнулась. А затем взяла меня – немного ошалевшего – за руку и повела обратно к фонтану.
Мы вернулись на скамейку у фонтана. Украдкой осмотревшись, я с облегчением убедился, что наша сцена почти не привлекла внимания. Лишь парочка школьниц в клетчатой форме и с красными ранцами за плечами остановились, чтобы поглазеть на продолжение скандала. Но через минуту и они, разочаровавшись, побрели мимо по своим делам.
– Прости, – виновато сказала Аля. – У нас из-за этого завода чертовщина какая-то творится. Никто не знает, откуда он взялся, но все боятся. Властей, ментов, всех эти типы с завода просто купили. Даже нашу газету.
– Буквально?
