— Прошу прощения, милая барышня, — проговорил наследник, впрочем, неосторожная девица ему даже не ответила, ведь её уволок в противоположном направлении какой-то белобрысый парень.
— Хозяин! — тут же хором загалдели магические вихри, которые слышал только Эр, и магу пришлось остановиться, хотя он пытался увести принца подальше от подозрительных особ.
— В чём дело? — проворчал себе под нос бессмертный.
— Мы нашли! Мы нашли претендента получше! — зашепелявил один вихрь противным голоском, подмигивая в такт речам чёрными искрами.
— Да, хозяин, мынашлипретендентаполучшемальчишки, онтам, позади, втолпе! Еголегкоможносклонитьнанашусторону! Онрасценитнашимыслиподостоинству! — загнусавил второй поток энергии, который даже Эйман понимал с трудом.
— Бросьте мальчишку! От него никакого проку! Он никчёмен! Вперёд, за новым союзником, мы вас приведём к нему! Скорей! Скорей!
— … — третий вихрь подтверждал общие намерения тяжёлым молчанием.
Потоки пришли в такое неистовое возбуждение, что начали беспорядочно метаться по окрестностям; они то кружили над головой Эра, то устремлялись к новому избраннику.
— Хозяин! Хозяин! — хором пели прихвостни.
— Заткнитесь! — Эр не выдержал и в запале выкрикнул приказ так, что прохожие стали оборачиваться на него и наследного принца.
— Аман-Тар, — испуганно прошептал Сэль, прижимаясь ближе к провожатому. — Вы… слышите голоса? У Вас видения?
— Нет. Всё… — Данаарн ухватился за переносицу, пытаясь тем самым замедлить собственную голову, что будто пустилась в пляс. — Всё нормально.
— Расскажите правду, не бойтесь потревожить меня. Вы что-то видите или слышите из того, что недоступно смертным, так?
Маг не желал сдаваться. Он, распихав руки по карманам, твёрдым шагом направился к дому увеселений, по пути игнорируя и расспросы принца, и непрестанные возгласы вихрей.
— На самом деле, я всегда это знал. Просто молчал. Ждал, пока Вы лично решите поделиться.
— Порой «никогда» — это лучшее время для откровений. И хватит уже звать меня на «вы», или ты забыл нашу общую легенду?
— Как же я могу обращаться к собственному «отцу» столь неуважительно? Лишь прослыву дурным, непочтительным сыном, и прогневаю небеса.
Волшебные потоки немного усмирились, поняв, что хозяин не изволит сегодня уделять им внимание, хотя новый претендент, которого они отыскали в толпе празднующих, действительно мог бы составить более подходящую партию для демона-оборотня. Только Данаарн, как и всякий лунг, проявлял завидное упорство, порой граничащее с упрямством и даже с глупостью. Он уже избрал принца, и не собирался отворачиваться от последнего столь незатейливо. В конце концов, затылок не имеет стражей в виде глаз, и всегда нужно беречь спину, ведь именно туда враги наносят внезапные удары исподтишка. Правда, может статься так, что в лучшего союзника превратится тот, кому ты добровольно вверишь все уязвимые места вместо того, чтобы яростно оборонять любую слабость, ощетинившись словами и наточив ножи из стали. Он защитит твои прорехи по доброй воле, и не из-за страха, ни ради выгоды, но потому что так должно поступать истинному… кому?
У Эра что-то закололо в сердце так сильно, что магу пришлось просунуть руку под верхнюю одежду и немного растереть повреждённую точку. Что же это было сейчас? Такое ощущение, словно конечность, которая долго сохраняла неподвижность, занемела и почти что отмерла, потом снова начала шевелиться и её пронзили тысячи морозных игл. Данаарн вопросительно покосился на принца, однако они уже стояли перед парадным входом в дом увеселений — «сказочный дворец».
Это достославное и роскошное заведение походило на целое родовое поместье и занимало немалую площадь. Четырёхэтажное каменное здание, украшенное лепниной, фризами и колоннами и усыпанное цветами в честь праздника, ещё и подсвечивалось многочисленными жаровнями. На мраморной лестнице никого не наблюдалось, и Эр уже намеревался сделать шаг по направлению к входным дверям, как его за локоть взял Сэль Витар.
— Нет, нам, как почтенным гостям, полагается иной вход, менее приметный. Пойдём за мной.
Сэль поманил пальцем спутника. Бессмертный слегка улыбнулся, но пошагал в заданную сторону.
— Весьма глубокие познания о местности. А я, наивный, думал, будто ты ничего не помнишь о столице.
— Некоторые вещи остаются неизменными, — прошептал Его Высочество уже за углом здания, возле менее броской двери под бордовым навесом, расшитым золотыми звёздами.
— Воистину, — согласился Данаарн, когда собеседник всучил ему три продолговатые пригласительные таблицы, которые инкрустировались перламутром, но при этом почему-то назывались «жемчужными».
