— Давеча мы отметили дивный праздник цветов и уважили богов, и теперича боги не могут проявлять к нам жестокости. Гнев их усмирён, нрав — смягчён, и мы не думаем, что они ниспослали нам столь суровое испытание. Посему, заявляю, что это… что это не оспа предков движется с востока на столицу!
Когда Тарсилон Дремучий завершил собственную речь, в его поле зрения вдруг угодил незваный гость, что без спроса и позволения пробрался на собрание вельмож. Жрец скорчился от удовольствия и по его морщинистому лицу пробежалась угрожающая улыбка-оскал.
— Сие — славное знамение, конечно, — монотонно произнёс донг Аонов, Загамот Тихий, — но мы не можем слепо полагаться на пророчества.
— Ха-ха-ха! — вдруг старик разразился хохотом.
Он ударил пару раз посохом по металлическим напольным пластинам, живо подскочил на ноги и помчался к престолонаследнику.
— Кто пустил тебя сюда, дитя? — прошептал жрец Маль хриплым, колдовским голосом, чуток наклоняясь к Его Высочеству. — Это место для зрелых мужей, а не для необразованных женщин или несмышлёных ребятишек.
В тот миг все взгляды уже были прикованы к хрупкой и нерослой фигуре Сэля Витара из дома Амуинов.
— У меня имеются важные сведенья, почтенные господа, — провозгласил наследник на редкость уравновешенно.
На сей раз у него получилось скрыть и нетерпение, и гнев, и страх под коркой твёрдой рассудительности.
— То, что вас всех беспокоит — это не оспа предков. Это…
— Тебе почём знать, дитя? Ты ведь всю жизнь провёл в своих покоях.
— Что? Это Его Высочество наследный принц? Откуда ему может быть что-то известно… — вельможи снова взялись перешёптываться между собой в то время, как королева-регент сглотнула ком в горле, но так и не вымолвила ни слова.
Тарсилон Дремучий улыбался всё более и более безумно и устрашающие, нависая кривым корпусом над телом юного наследника, и Эру пришлось сделать шаг вперёд.
— Я вижу, ты сам состарился, так и не повзрослев, так что… — язвительно отчеканил бессмертный маг и тоже улыбнулся, словно лукавый бес.
Беззвучный и незримый поединок двух волшебников свершился, и жрец Маль, сразу уяснив сложность всей ситуации и уловив общие изменения в позициях, опять громогласно расхохотался. Он взмахнул рукой на принца, но не пренебрежительно или оскорбительно, наоборот, помечая его сим жестом, как свежего избранника богов.
— Чудно! Чудно! Принцу уже шестнадцать… по нашим законам — это есть совершеннолетний возраст, послушаем же его речи, которые, надеюсь, переполняет не только юношеская удаль, но и мудрость прошлых поколений.
— Что? Нет! Кто его сюда впустил! — внезапно Её Милость Зармалессия подскочила с трона. — Сэль Витар Амуин, как ты посмел нарушить распоряжение своей матери? Ты — непочтительный сын и позор нашей…
— Ай, уймитесь, Ваша Милость… — рыкнул Тарсилон, направляясь в развалочу к своему креслу. Силы будто враз покинули его дряхлое и немощное тело, и старик с трудом переставлял ноги. — Вы — госпожа, лишь где он — господин.
Это прозвучало грубо и непочтительно, и всяким придворным сочлось бы за истинное оскорбление, из-за которого следует развернуть полномасштабные войны под стягами кровной вражды, однако жрецам Дубовых Рощ издревле сходила с рук любая дерзость. В конце концов, у них частенько мутился рассудок на исходе лет, и, вдобавок, боги берегли их плоть и освещали путь, перечить им — попусту неразумно.
— С востока на Исар-Динны надвигается не оспа предков! — прокричал принц что есть мочи, когда народ чуть-чуть утихомирился. — Это вообще не болезнь, это кровожадные и одичавшие воплощения утопших, так называемые негули.
— Ваша Милость! Нин-дар-нана! Ваша Милость!
Не успел Сэль выдать всю подноготную, что он выловил из своих новеньких сетей разведки, как в залу ворвался вспотевший и запыхавшийся Сагар Молниеносный, Верховный гебр, который почему-то отсутствовал на столь важном собрании до сего момента.
— Посыльные волшебники докладывают, что никакой болезни нет!
— Погодите, значит, что угрозы тоже нет? — скривив брови, вопросил Эйлетт, пока его сын Эмерон изо всех сил пытался не пялиться с раскрытым ртом на Его Высочество наследного принца.
— Угроза… угроза, уф! Имеется! — отчитывался гебр, стараясь перевести дыхание в перерывах между словами. — Толкуют, будто это омерзительные твари наводняют бедные кварталы Исар-Динн, пожирая всех и разрушая вся на своём пути.
— Воплощения утопших? — предположил донг дома Кирн.
— Д… да! — воскликнул ошеломлённый верховный гебр, взмахивая руками в воздухе. — А вы откуда знаете?
Недоумённо озираясь по сторонам и ровным счётом ничего не понимая, Сагар под конец узрел своего любимого воспитанника, троюродного внука, и растерянно вымолвил в полголоса:
— Ваше Высочество, Вы здесь? Быть того не может!
Когда Лили, наконец, открыла Бел-Атару, который молотил в дверь ставки словно одержимый, то сразу разразилась тем же восклицанием:
— Не может быть! Что случилось?!
— Не кричи, успокойся, — проговорил иноземец, сверкнув глазами на вмиг побледневшую и до смерти перепугавшуюся девушку.
