Он метнулся в сторону суши, потому что заметил фигуру человека, одиноко бредущего по пескам.
— Прошу, любовь моя, мой чаарун…
— Замолчи немедля, или я своими же руками вырву то, что ты оставила в моей груди от сердца. Твоя любовь свела нас обоих в могилу тропой безумия, и я больше не поддамся на пустые уговоры и лживые обещания.
Золотые глаза Данаарна вспыхнули красным, и он снова растворился в воздухе. Он подлетел к магу-одиночке в форме клубящегося смоляного дыма, и единственное, что увидел Онкелиан перед роковым моментом — это странное чёрное облако.
Эр, чаяниями неких непознанных сил, после перерождения получил весьма интригующую способность — он теперь умел испытывать сердца людей и мог проникать им в душу, если, конечно, те успевали обзавестись столь редкими сокровищами за собственную жизнь. И демону-оборотню хватило мгновения, дабы обозреть всё самое ценное в изгнанном Онкелиане. Глаза Эра ещё раз мигнули, и перед человеком уже возвышалось жуткое чудище из чёрного песка и пыли, которое держало его за горло. Потоки иссушающей энергии перетекли из сдавленных пальцев Данаарна в содрогающееся тело Онкелиана, после чего тот испустил последний вздох, и обернулся кучей тлеющего пепла, на которую сразу накинулись три голодных фиолетовых вихря.
Эр без сожалений изничтожил свою жертву. Отныне пропащий маг присоединится к сомну слуг, ну, или солдат демона-оборотня, теперь он — вечный раб, и будет вынужден явиться на службу по первому зову хозяина. Отягчённое тёмными чувствами сердце Онкелиана так и не познает облегчения, ровно, как и того, что же такое — это загадочное и пресловутое «прощение», и как достичь его крутых, неприступных берегов без маяков.
— Сладко, — прошептал маг, причмокивая, а потом вытер краешек рта кончиком большого пальца.
Он снова выглядел, как обычно, и голоса смолки в его голове. Впереди ещё имелось много дел — следовало как можно быстрей разобраться с уцелевшими негулями.
В Элисир-Расаре маги и жрецы утверждали, будто рост сада и прирост божественной субстанции — это одно и то же. Только сады Данаарна — это чёрные, угольные пески: никем не возделываемая почва без малейших перспектив, и без надежд на новую жизнь.
Немудрено, ибо все события происходили в королевстве людей. Здесь надежда — лжива, вера — ненадёжна, а любовь отравлена безумием. В мире смертных нет вечных и нетленных ориентиров, и дорогу им освещает блеск мёртвых, давно потухших звёзд.
Когда корабль Зархеля причалил в порту захолустного пункта на пути к Исар-Диннам — некоего Земляничного острова — здесь уже вовсю бродили слухи о приключившемся в столице.
Несмотря на благие прогнозы погоды, скромное, но быстроходное судно Главного советника в плавании настиг шторм, и за борт смело большинство бочек с припасами и пресной водой, поэтому экипаж вынужден был совершить незапланированную остановку. Вообще, если бы шторм выдался чуток более напористым и мощным, то Зархель Великолепный и Дуностар пошли бы на дно, и на сим бы завершилась их история. Однако, безразличная к страданиям природа никогда не проявляла даже зачатков совести, а вот кровожадные боги Элисир-Расара, напротив, славились изощрённым чувством юмора и злыми помыслами. Поэтому корабль Зархеля уцелел; по правде говоря, он выплыл из бури с наименьшими повреждениями, и за разгул стихий, казалось, расплачивался лишь один Дуностар, которому ничего не оставалось, кроме как сойти на сушу в дремучей глуши Земляничного острова, и вновь исполнять роль слуги и распорядителя своего властного дядюшки.
Пока в портовой таверне Дуностар за кружкой пива ожидал, когда на борт погрузят заказанные товары, то внимательно прислушивался к болтовне местных завсегдатаев. Стоило седьмому ару дома Аон покинуть корабль, как до него сразу начали доноситься тревожные вести. Например, о том, что на Исар-Динны нежданно и негаданно накинулась гроза из «потустороннего мира», коя принесла с собой моровую болезнь — оспу предков, впоследствии оказавшуюся совсем не тем, чем она представлялась на первый взгляд. Выяснилось, что столицу терзала не эпидемия, а непонятные существа — повреждённые негули. Скорее всего, это — результат некой подпольной деятельности Зархеля, итог испытаний его свежеобретённых войск из воплощений утопших, туманные и секретные козни, такие, в которые не посвятили даже Дуностара, самого близкого к Зархелю человека. Только ведь на данной ноте слухи не заканчивались, а, наоборот, то ли под влиянием спиртных напитков, то ли из-за буйства мрачных фантазий они расцвечивались и преумножались. Народ судачил, будто от напасти столичный град избавил не кто иной, как наследник престола собственной персоной! И не абы как, а при помощи призванного создания из пластов Междумирья, ужасного и вселяющего страх демона. Или божества? Да какая разница, для обывателя это — одно и то же. Вот так родилась легенда о пришествии на благословенные земли Элисир-Расара бога из чёрного песка и пыли, Агрота, ну, или Эймана Эра Данаарна, коли соблюдать точность.
