Ныне жители омута откровенно избегали Главы и её подопечных, желая держаться как можно дальше от возможных неприятностей. Обыватели всего лишь надеялись уберечь себя и близких от несчастий, правда теперь для Лили и Бел-Атара было проблемно даже как следует отовариться на рынке. Не говоря уже о том, что Белая Семёрка лишилась своего единственного мага, и Ирмингаут носилась по столице в поисках нового приспешника — ещё одного опального и талантливого смутьяна, отовсюду изгнанного, однако не отчаявшегося и ищущего свежее убежище.
Бел-Атар постоянно чувствовал себя акробатом, который будто балансировал на тонком канате между всеми членами братства. Он медленно подобрался к травнице, издавая при перемещении как можно больше шума, потому как видел, что девушка основательно задумалась, и боялся её напугать.
— Это… кошмарно, — Лили нарушила тишину, и вместе с возгласом у неё вырвались слёзы и всхлипывания. — Сперва убийства работников, затем потеря Онкелиана, и ещё эти отвратительные твари, негули! На рынке только и толкуют о том, что негули могут вернуться в любой момент, и что они принесут с собою оспу предков, или наводнение, или ещё какое стихийное бедствие. Золотой катаклизм!
Девушка оторвалась от линии горизонта и уставилась на Касарбина, который пребывал в полнейшей растерянности и не знал, что надлежит говорить в подобных ситуациях.
Впрочем, в дальнейшем выяснилось, что слов от молодого человека никто не требовал, Лили было достаточно простого участия.
— Золотой катаклизм! — возбуждённо повторила Лили, вытирая свой протекающий нос. — Что, если Зелёное море опять взбунтуется и обрушит на нас очередную кару? Кажется, боги нами недовольны, они недовольны Исар-Диннами, они будто прокляли столицу. А я собиралась навсегда поселиться здесь, теперь… теперь мне представляется, что это — такая дурная затея, что даже слов не хватает, чтобы выразить…
Она снова начала горько плакать, и Бел-Атар явственно ощутил, как щемит его сердце. Он открыл рот и попытался что-то вымолвить в ответ, однако Лили продолжила исторгать непрерывный поток речей:
— Меньше месяца осталось до празднества Дня Великих Жертв, а у нас мага нет. Кто прочтёт необходимое заклятье? — на мгновение девушка замолкла и посмотрела в глаза Касарбину. — Знаешь, мне кажется, что морские боги защищают своё сокровище, и что нам никогда не завладеть Солнечной иглой Виликарты. Этому просто-напросто не суждено свершиться, ведь в проклятом камне течёт кровь…
— Любые сокровища прокляты, — размыто выдал Бел-Атар, протягивая собеседнице платок, которым она сама ещё недавно вытирала чужой пот, — и в основном для тех, кто слаб сердцем.
— Опять ты за своё? И ещё Момо…
— Послушай, Лили.
Касарбин подошёл к парапету веранды и тоже сложил руки на перила. Лили притихла и чуток к нему придвинулась, наконец позволяя приятелю высказаться.
— Я знаю, что тобой двигают благие намерения, и что ты делаешь это от доброго сердца, но почему тогда, смотря на Момо, ты замечаешь только что-то скверное и злое, что приключилось с ним в прошлом, причём весьма далёком? Разве это справедливо?
— Я…
Не найдя достойного ответа, девушка будто вспыхнула и разъярилась:
— Опять читаешь проповеди, словно ты — старик какой, или отшельник! Знаешь, почему мудрецы живут в одиночестве? Потому что их общества никто не в силах вынести! — прокричала она, а заметем развернулась на месте, взмахнув пышными юбками и огрев художника суровым взором, после чего раздражённо потопала в дом.
Бел-Атар только удовлетворённо хмыкнул травнице вслед. В конце концов, он считал, что гнев всё-таки предпочтительнее отчаяния, он приносит больше плодов. А иноземцу за сегодняшнее утро уже с лихвой хватило упаднических мыслей и пересуд о смерти. Всегда лучше вначале пытаться потушить огонь, чем раньше времени посыпать голову пеплом.
Той же ночью Ирмингаут и Гвальд спешили в благоустроенную часть города, на медный холм. До Дней Великих Жертв, как справедливо отметила Лили, оставалось совсем немного, и заговорщикам следовало проработать план как можно точней. Как ни крути, на Ирмингаут и Гвальда рассчитывали не только члены братства, но и другие вовлечённые, куда более могущественные и осведомлённые. Сегодня эльфийка и бывший начальник дворцовой стражи встречались с наиболее видными представителями Двойной «В» — с братством Воинов Вереска, которым издревле покровительствовал дом Кирн. В одном из непримечательных частных особняков, за закрытыми дверями и при плотно задёрнутых занавесках, они должны были держать беседу с главными фигурами дома Чёрных Ворот, и с Эйлеттом Чесфероном лично в том числе.
