Сэль Витар грозно наморщился, приближая клинок меча к своему лицу. Он не мог понять, следует ли в нынешней ситуации доверять Зархелю, или же все его слова сами по себе отравлены, ведь сполна насытились змеиным ядом. Впрочем, за недолгое общение с двумя представителями бессмертного происхождения — Эром и Ирмингаут — Сэль тоже обучился недурно вычленять правду даже из обрывков повествования. Зачастую он безошибочно угадывал истинные намерения собеседника, прекрасно осознавая, когда ему лгут. Однако, Зархель — более не человек, теперь он — безобразное чудовище, кровожадный и алчный дракон, что подчиняется иным законам.
— Нет ничего на свете столь же вероломного, как сердце слабого человека, — протяжно прошептал советник на ухо племяннику, взятому в оцепление, — немудрено, что Зармалессию и Тэя сразил один недуг.
Внезапно глаза Зархеля натолкнулись на его собственное отражение в мече Сэля, и по его драконьему хребту пробежала дрожь отвращения.
— Как? Откуда… — советника, наконец, осенило, — …откуда у тебя эта скверная, грязная безделица?! Откуда у тебя меч Алькосура?! Ты бы никогда его не заполучил… я ведь потрудился! Спрятал и заточил!
Первый ар дома Аон замер, и по его искажённой физиономии заскользили тени удивления и отчаяния.
— Дуностар! — приказным тоном заревел Зархель. — Дуностар? Где этот навозный жук?! Где этот предатель?! Это он снял чары с усыпальницы?! Это он помог тебе открыть тайник?! Отдал тебе ключ, мерзкий, наглый мальчишка! Сожру его! Испепелю!
Дракон бросился вглубь своих грязевых «покоев». Он не собирался мириться с оскорблением, нанесённым этим гадёнышем, Дуностаром, седьмым аром Аонов, но Сэль последовал за противником, попутно подливая масла в огонь:
— Кузен решил, что укус осы лучше, чем атака тысячи мух, поэтому…
— Где? Дуностар, где ты затаился?! Выходи и бейся, как настоящий мужчина! Подлец!
— Дядюшка, на тот свет Вы всё равно не докричитесь.
Зархель застыл в узком проходе, после чего с остервенением оглянулся на престолонаследника.
— Что ты сказал?
— Хотите снова повстречаться с Дуностаром? Что ж, я, как истинный маг-король, имею право исполнять желания. Вперёд!
Принц вытянул левую руку по направлению к Зархелю, подавая тем самым сигнал для магических вихрей, что настала пора атаковать врага. Три фиолетовые струи вдруг сделались видимыми благодаря клубящимся вокруг облакам из зиртановой пыли, и устремились на Зархеля. Принц не отставал от подручных Данаарна, он тоже накинулся на противника.
Сперва от удивления и неожиданности у Главного советника распахнулся рот, впрочем, он быстро пришёл в чувства. Несмотря на то, что Его Высочество пронзил клинком насквозь драконий хвост, Зархель даже не пискнул. Вихри, которые набросились на советника, тоже не причинили серьёзного вреда, и первый ар разразился громким хохотом. Простым движением руки он отбил нападки со стороны магической энергии. Обрывки душ врезались в лезвие меча, а Кровь и Вода, будучи легендарным оружием, обладал собственными силами, и ненадолго поглотил волшебные вихри. Лабиринт озарил яркий свет, отражённый от клинка. Пока принц пытался вытянуть меч из драконьей плоти, Зархель ухватился за металл своей левой лапищей, увенчанной острыми когтями, и зловеще прошептал:
— Посидите теперь там, — с помощью витающей рядом магии он запечатал вихри внутри клинка, и принц видел лишь неяркое сияние на кончиках пальцев колдуна. — Глупцы же вы! И ваш хозяин — форменный дурак! Возомнил себя непобедимым чародеем и отпустил с привязи этого жалкого, белого щенка!
Сэлю всё же удалось высвободить меч, но тем временем Зархель уже оплёл его ноги кольцами из повреждённого хвоста, из которого вытекали густые капельки янтарной жидкости, крапающие на глинистый пол. Хвост дракона сочился подозрительной субстанцией вместо крови, чем-то вроде смолы, и Сэль поражённо ахнул. Он внутренне готовился к решающему бою, пока Зархель наваливался на него всем весом.
— Даже ясному взору демона-оборотня не пробиться через толщи грязи, замешанной с либбо, которая отныне слагает стены моих опочивален! Этот идиот никогда нас не найдёт, зря он покинул тебя. Бросил на произвол!
Зархель, обхватывая Сэля и прижимая к себе, возложил на плечо племянника свой острый подбородок и коварно прошептал:
— Мне достанется самый сладкий кусок.
— С чего ты взял, что Эр покинул меня? — твёрдо вопросил принц.
Даже если бы он постарался оттолкнуть Зархеля, то у Его Высочества всё равно бы ничего не получилось. Как не крути, людским рукам никогда не потягаться в силе с могуществом дракона. Впрочем, Главного советника настолько захватило ликование и сладострастное предвкушение, которые он тщательно смаковал, что тот даже не сподобился заметить, как напоролся на обнажённый меч наследника. Тело Зархеля, пока советник не до конца прошёл через метаморфозы, поразило странное онемение и он ничего не мог почувствовать — ни удовольствие, ни боль. Наверное, поэтому Зархель выжидал до последнего, играя и забавляясь с принцем: какая радость поглощать горячий пирожок тому, кто не ощущает вкуса вовсе?
