— Посмотри на себя, — вторил Главный советник, — ты весь измарался, кто-то уже испачкал тебя, покрыл кровью и грязью. Ну, ничего, я приму тебя и такого, ведь я совсем не брезгливый. Как бы иначе я вознёсся до небес?
— Не похоже это на небеса. Скорее напоминает зловонную сточную канаву. Зархель, явись мне, и ответь за то, во что ты превратил мой замок! Что ты сотворил с матушкой и Сагаром?
Сэль старался держаться с достоинством, а потому вкладывал в слова всю возможную суровость.
Наконец, из-за угла вынырнула густая, мерклая тень. Она извивалась толстыми чешуйчатыми хвостами исполинских змей, а по верхнему её хребту, будто по крутой скале, проходил обсидиановый гребень. Главный советник Зархель растерял на жизненном пути всё своё искомое великолепие, и теперь ни у кого в ближайшем окружении язык бы не повернулся так его наречь. «Вселяющий страх», «вызывающий ужас», «отвратительное чудище», «жуткий, испепеляющий дракон, страж залежей зиртана» — вот некоторые из титулов, которые нынче были бы куда уместней для него.
— Глаза мои тосковали по Вам, Ваше Высочество, — заголосил Зархель, медленно подкрадываясь к принцу. — Сердце моё так ликует от долгожданной встречи!
Сэль принялся неосознанно отступать назад. Он обхватил черенок Крови и Воды двумя руками и выставил оружие перед собой, создавая таким образом защитный слой между собственным телом и Зархелем, но советника только рассмешили жалкие потуги несмышлёного мальчишки: в конечном итоге, разве принц вообще знал, как надлежит обращаться с холодным оружием? Королева-мать и он сам немало усилий приложили, дабы ответом на этот вопрос стало «нет», причём весьма решительное.
— Ха, взгляни на себя, мальчишка… ты же поранишься, спрячь эту безделушку. Я думал, что ты умнее, а ты самолично явился в мои покои… глупец…
Зархель уже лишь отдалённо напоминал человека: у него сохранилась только половина людского лица, шею и лоб его покрывала тёмная чешуя, а голову венчали гребень и парные рога. Конечности двоюродного дяди наследника тоже претерпели чудовищные изменения, и ныне их было не отличить от драконьих лап. На советнике до сих пор болталась шёлковая мантия, изорванная в лохмотья там, где выступали его деформированные ноги или выпячивался длинный, юркий хвост. У Сэля дыхание перехватило от такого зрелища, однако юноша всё равно нашёл, что следует ответить недругу:
— Это вовсе не безделушка, это — меч моего отца и твоя верная погибель.
— Ха! Твой отец… давай я расскажу тебе историю, наследник. Поведаю тебе всю подноготную твоей прогнившей семьи.
Его семьи? Почему-то до сего момента Сэль верил, что семья у них с Зархелем общая, как бы прискорбно это не звучало. Советник опустился на четыре лапы и тут же вскарабкался на стену, и его тонкий хвост волнами извивался позади. Он подкрадывался всё ближе, бередя проворным языком змеи старые раны наследника.
— Знаешь, как бесславно погиб твой дражайший батюшка?
— Он сложил голову во время царской охоты, в битве с воплощениями утопших! — рыкнул Сэль.
Принц не спешил пускать в ход меч. Эр Данаарн заранее успел поделиться с подопечным, что волшебным тварям, чьё могущество поддерживают практически неземные силы, не страшно обычное оружие людей.
— Да, однако заешь ли ты,
— Нет! — огрызнулся юноша. — Не клевещи на мою мать!
Он не устоял, и взмахнул мечом, направляя остриё в драконий корпус, но клинок так и не коснулся плоти чудища.
— Да! Это твоя сердобольная матушка, моя любезная кузина, лично поднесла своему драгоценному возлюбленному отравленное зелье!
— Не может быть!
Зархель навис над принцем, приобняв его плечи когтистыми пальцами и опоясав спину хвостом. В принципе, Сэль выжидал того момента, когда беспечный противник окончательно потеряет бдительность, после чего юноша бы приказал магическим вихрям растерзать советника на части, а сам бы огрел его колдовским огнём. Только у Зархеля тоже имелся в запасе план; он целенаправленно дразнил и выбивал из равновесия непокорного племянника.
— Ты лжёшь! Уверен, безвременная смерть моего отца — твоих рук дело.
— Или, вернее, дело моих лап? — игриво фыркнул Зархель, потирая двумя костлявыми пальцами перед лицом Его Высочества. — Может, и так. Я чутка подтасовал карты в этом судьбоносном раскладе… Я ведь упоминал, что не брезгливый? Пришлось внушить Зармалессии, что она подаёт твоему батюшке любовный напиток — приворотное зелье, кое даже сердце этого развратного бесстыдника навсегда привяжет к ней, единственной! Она верила, что для неё одной у Тэя останутся глаза… так что, мага-короля погубила ревность обманутой супруги.
