Обитатели Ассалгота считали, что вселенная состоит из трёх связанных звеньев, зримых или незримых, и переход между ними вполне осуществим при помощи определённых магических практик. Первая область, заселённая живыми созданиями из плоти и крови и заполненная тремя первородными энергиями в разных пропорциях — майном, тэсе’ра и кси, — была частью видимого мира. Вторая область, Тчелан, зачастую оставалась за пределами познания и была доступна лишь немногим старателям, научившемся отделять дух от тела и странствовать таким образом по просторам Междумирья. Его холодные и туманные поля почти лишены огня жизни — тэсе’ра, зато наполнены майном, и поэтому Тчелан наводняют призраки погибших, тени прошлых воспоминаний и отблески чужих умов, однако там водятся и коренные твари — демоны. Третья область, Редел, была вотчиной бессмертных происхождений, наподобие лунгов и эльфов, и людей она интересовала крайне редко, поэтому смертные почти ничего не знали о ней.
Пленённый маг, будучи бессмертным, разделял точно такие же убеждения, и эти сведенья не казались ему заграничной диковинкой. Правда, в Элисир-Расаре волшебники именовали Миражом то, что древние изначально нарекли «Покоем».
В зале, помимо натёртых до блеска пластин, которые использовались для того, чтобы быстрее достигнуть поворотной точки и изменить ход сознания, размещались ещё каменные чаши на длинных ножках, заполненные просеянным песком. Здесь кудесники и сочинители заклятий тренировались рисовать формулы — детали магических конструктов, необходимые для сотворения чар и направления майна в нужное русло. Только бессмертному магу не нравилась эта методика.
В Элисир-Расаре было принято обращаться к хаору — противоречивой эманации из трёх первичных энергий и магического вдохновения, однако на родине пленника никто так не поступал. В Пределе, где он провёл большую часть прежней жизни, все колдовали по-другому, что, может, делалось чуточку сложнее, зато надёжней. В конце концов, Сэль Витар принадлежал знатному чародейскому роду Малидот, его дом — Амуин — давненько снискал славу пристанища великих волшебников, мальчишке уже стукнуло шестнадцать, в его крови бурлил майн, что бессмертный явственно ощущал, но почему же принц до сих пор не разумел, как следует обращаться с чарами? По большому счёту, это ведь всегда происходит естественно, само собой, словно по мановению заколдованной палочки…
— Так вот чего желает наследный принц? Чтобы я обучил его настоящему искусству ворожбы?
Сэль хихикнул. Он расположился у одной из чаш с песком, большие пальцы обеих рук сложил на кромку и отвёл взор в пол.
— Станете тогда моим учителем? Союзником? Или генералом? — с издёвкой поинтересовался принц, но маг уже разминал в ладони палочку для письма из слоновой кости с янтарной рукоятью. — Выбирайте роль генерала, и тогда я не буду Вами управлять, как мудрый государь.
— Да, это пришлось бы мне по нраву, — притворным голосом ответил бессмертный, явно имеющий в виду совсем не то, что сейчас было у него на устах.
Но Сэль пока плохо разбирался в этих играх. Он сам с трудом плавал в новом озере, сплошь иссечённом подводными камнями и непроходимыми порогами, у наследника не было ни карты, ни путеводителя, ни провожатого. В тихом омуте водятся черти, а в бурный никто и не заглядывает. Жуткий бессмертный гость с золотистыми глазами завлекал его в иносказательные дебри. Туманные намёки, двойные толкования, слово в слове, а не слово за слово — вот те столпы, те основы магии, что предлагало его происхождение как бесценный дар живым.
— Что бы Вы не предпочли… Вы же не отвернётесь от меня? — печально выдал принц, и настроение его переменилось.
— Разве я посмею? Если отвернусь, то ты первым вонзишь кинжал мне в спину, — злокозненно вымолвил маг.
Его лицо рассекла бесчеловечная ухмылка, и по зубам заскользили лоснящиеся блики.
— Праведному клинку всегда найдётся цель, так поговаривал мной отец. Но, можете не переживать, Аман-Тар. Я не владею магией, и у меня нет ни меча, ни кинжала.
— Я дам тебе меч, — торжественно объявил маг, вручая Его Высочеству палочку для письма. — Слово — твоё главное оружие, оно разит стремительней и беспощаднее металла. Верно подобранное, оно никогда не промахивается, а раны от него не затягиваются до конца. Тем более… не до́лжно проливаться крови. Или ты веришь, что колдовская сила поистине спрятана у тебя в волосах?
— Как я могу разделять подобный суеверный взгляд? Мне просто наказано соблюдать традиции и уважать верования народа.
— Пиши тогда. Начертай для меня заклятье.
Воодушевившись и поддавшись мимолётному порыву, принц тут же начал выводить круги и каракули на песке, однако он быстро потерял из виду тонкую, блестящую, но полупрозрачную нить, что соединяла его сознание с воображением, и вскоре потерпел неудачу. Маг нахмурился.
— Что-то не так? Я где-то ошибся? — испуганно выпалил юноша.
