Сегодняшние бдения даже для Зархеля стоили немалых трудов. Советнику было сложно сосредоточиться, ведь с недавних пор все его мысли занимало только одно: возвращение на родину, в Орм, столицу дома Тёмных Ручьёв, где сейчас вовсю кипели важные раскопки. Издревле поверья и народные легенды гласили, что Орм основали поселенцы, по большей части состоящие из приверженцев богини разложения и пупырей, которую там именовали Отравляющей Фахарис. Шептались даже, что нетленные останки Фахарис покоятся где-то за городской чертой, сохранённые для потомков вечной мерзлотой.
После определённых исследований и некоторых случайных событий — таких как таяние снегов и раскола промёрзших почв, рядом с Ормом ещё давным-давно показались руины старинного храма, посвящённого Фахарис, однако никто не пытался докопаться до сути и обнажить фундамент этой постройки. У населения имелась масса более существенных проблем, вроде производства пищи, например, защиты от враждебных племён или сражений с одичалыми уграшами, которые всегда находили слабый участок в людских укреплениях, и знали, как оторвать себе смачный кусок.
Но годы шли, времена менялись, климат теплел, погода становилась более мягкой, почвы — податливыми, а казна местных князей — аров Аон — наполнялась золотом и серебром. Так что однажды настал день, когда правители дома Тёмных Ручьёв услышали божественный зов Фахарис, приказали своему народу взяться за кирки и лопаты и начали раскопки. Как-никак, обнаружение легендарной святыни, пускай в ней даже не найдётся ни мумии всевышней небожительницы, ни останков её прислужников, всё равно повысит престиж дома Аон и скуёт Орму новую великую славу, на звон которой откликнется тьма паломников. Верующие принесут с собой кошели, раздобревшие от монет, и наводнят город достатком. Человеческие боги, конечно, кровожадны, но в нынешние годы им тоже больше по нраву приходится блестящее золото. Впрочем, только когда его потоки несутся быстрее рек из крови.
И кто же мог подумать, что на дне котлована действительно проступит силуэт древнего саркофага с письменами, посвящёнными Фахарис? Разумеется, ни Зархель лично, ни его подчинённые никогда не верили в то, что сумеют в бренной почве отыскать останки настоящей богини, однако нечто удивительное в этом захоронении всё-таки было, спрятанное среди мёрзлой земли и гор из крошки зиртана — окаменевшего либбо. Возможно, рабочие натолкнулись на могильник жрицы культа Моранны-Фахарис, пока что было не совсем понятно. И до Зархеля дошли слухи, что саркофаг — это не единственное, что там лежало. Сейчас его денно и нощно влекло что-то колдовское на родину, и он высматривал всевозможные пути, по которым сможет двинуться в сторону Орма. Безопасно и в самый короткий срок.
Когда тебя призывает на службу бог, разве можно откладывать свой поклон для него?
Невзирая на богобоязненность и раболепство перед высшими небесными правителями, Зархелем давным-давно завладели три «беса»: беспринципность, бесчестность и бессердечность, и Главный советник жил в полном согласии с нечистой силой. Конечно, он боялся оставлять Зармалессию одну в Янтарном дворце, по разным причинам, но собственные планы, всё же, возбуждали больший интерес.
— Вызывали, Ваша Светлость? — раздался низкий голос наиболее преданного из приближённых первого ара дома Аон.
В рабочий кабинет советника явился низкорослый, светловолосый мужчина хрупкого телосложения без определённого возраста. Его звали Лу́ридас, и основным его достоинством, помимо беспрекословной убеждённости в успехе Зархеля, был брат-близнец. Когда у двоих слуг одно лицо — гораздо проще запутывать следы, разыгрывать зрелищные представления и творить всяческие бесчинства.
— Да, подойди ближе, — холодно приказал Зархель. — Вы нашли Мируну? Неужели нынче дела в Янтарном дворце обстоят так скверно, что даже столь важная и благородная особа может исчезнуть средь бела дня?
— Никаких вестей о Мируне мы не раздобыли, Ваша Светлость, — мужчина, чью голову покрывал капюшон от накидки, виновато склонился перед хозяином. — Ещё бесследно пропала служанка и трое чернорабочих, каждые три-четыре дня кто-то пропадает. Среди стражи ходит слушок, будто дворец проклят, будто это морские боги разгневались на нас, а потому затягивают самых рьяных грешников в свою очистительную бездну соли.
— Ну, так может они попросту сбежали? — предположил Зархель, складывая руки в домик перед лицом.
— Так мы и велели отвечать нашим людям на расспросы.
