Но внезапно толпа монстров перед нами будто раздвинулась, скрывшись за статуями. А впереди начали раздаваться звуки борьбы: хрипы, бульканье и рычание.
— Любопы-ы-ытно, — протянул я и ускорил шаг.
Перепуганная Рысь последовала за мной, и мы оказались в небольшой ротонде, где среди колонн катались два существа, пытаясь убить друг друга. Кровь уже порядком залила пол, сочась из многочисленных ран. И даже упавший на них свет не заставил тварей с визгом убежать во тьму, посему я хорошо разглядел шероховатую серую кожу одного существа. Оно выглядело неимоверно старым, но ничем, кроме возраста, не отличалось от тех тварей, которые преследовали нас.
А вот вторым существом, к моему удивлению, оказалась девочка лет пятнадцати с признаками зверочеловека. У неё были кошачьи уши и очень большие глаза, а ещё гладкошёрстный умильный хвост.
Она яростно шипела и пыталась вонзить окровавленный нож поглубже в тело противника.
Я даже не успел ничего сказать, как Рысь яростно выдохнула, взмахнув саблей:
— Сдохни, чудовище!
Кончик сабли распорол шею серокожего, после чего тот скатился с кошкодевочки и пробулькал, захлёбываясь кровью и печально глядя на нас быстро тускнеющими глазами:
— Не… я… тут… чудовище.
— Хм, какой знакомый голос. Кажется, этот старичок и был автором шёпота, — отвлечённо заметил я, увидев кровожадную улыбку, разрезавшую мордашку кошкодевочки. — Поздравляю, Рысь, кажется, ты только что убила нашу единственную надежду на спокойный путь через город Потерянных. Готов поспорить, что местные монстры не всегда нападали на путников как раз из-за этого милого старичка, что-то такое успокаивающее шепчущего своим соплеменникам.
— Сообразительный, — с трудом вытолкнула из горла слова кошкодевочка и повелительно завизжала, указав на нас кинжалом.
Тут же монстры из мрака ринулись на наш дуэт. И мне пришлось отчаянно защищать Рысь, принявшуюся одновременно и орудовать саблей, и оборонять фонарь, и жутко сквернословить, и в то же время возносить молитвы Сваргу, упрашивая его помочь нам.
Рысь оказалась удивительно таланливой. Но даже все её таланты не помогли ей избежать ран. Когти тварей быстро вспороли её кольчугу. На пол полетели металлические кольца и закапала кровь. Она буквально опьянила тварей, пытающихся добраться до плоти Рыси, прижавшейся к стене.
Фонарь стоял чуть позади неё между ног. А я размахивал саблей и убивал монстров, заняв место перед девушкой.
Оскаленные клыки и горящие огнём глаза мелькали передо мной. Когти и зубы пробовали на прочность окруживший меня «золотой доспех». А тот быстро истончался под ударами многочисленных противников, гибнущих от моих атрибутов.
«Взрывы энергии» буквально разрывали чудовищ на куски, сея смерть. Клочья кожи и оторванные конечности вместе с залпами крови летели во все стороны.
А «телекинез» позволял мне швырять в монстров каменные статуи. Они превращали тварей в окровавленные блины с раздробленными костями и черепами.
Вскоре пол был скользким от красных луж и сизых внутренностей. Но твари будто обезумели. Они с пронзительными визгами все лезли и лезли, как мотыльки на свет факела. Казалось, что им нет числа…
У меня уже разрывалось солнечное сплетение из-за огромного количества маны, прокачанной через тело. Всё моё лицо было покрыто чужой кровью, заливающей глаза. И в тот момент, когда я смахнул её, несколько существ всё-таки добрались до закричавшей Рыси и повалили её на пол.
— Вашу мать! — взбешённо выдохнул я, видя, как упавшую Рысь накрыли тела монстров.
Другие же твари все так же охотно атаковали меня, визжа и завывая. Они уже практически уничтожили «золотой доспех», забрызганный кровью. Где-то даже прокусили его, но «регенерация» залатала раны, высосав приличное количество маны.
От усталости меня шатало, а грудь горела огнём. Да ещё и Громов-младший тоненько вопил от ужаса.
Однако я решительно стиснул челюсти и впервые в этом мире активировал восьмой атрибут. Из моих рук ударил гудящий белый поток обжигающе холодного воздуха.
Температура в коридоре сразу же резко упала. А те твари, что угодили под действие моего атрибута, быстро окоченели, покрываясь коркой льда или инея. Пол, статуи и стены тоже украсили ледяные наросты. А оставшиеся монстры рванули прочь, тоненько завывая.
— Бегите, ублюдки, — просипел я и не сумел удержаться на ногах. Упал на одно колено и тяжело задышал.
«Холод» выпил последние силы. Этот атрибут и так был очень маназатратным, а уж в моём нынешнем состоянии, да в тушке смертного, — вообще мрак. Чуть сердце не остановилось.
Я с трудом смахнул с лица замёрзшие капли крови и глубоко вдохнул холодный воздух. Он обжёг лёгкие и вернул ясность в мыслях.
Мой взор тут же нашёл Рысь. Её кольчуга оказалась изорванной, но грудь вздымалась.
Я на четвереньках подобрался к ней и быстро осмотрел в свете керосинового фонаря, каким-то чудом уцелевшего. Раны на теле девушки имелись, но быстро затягивались. Видимо, у неё был артефакт, включающий регенерацию.
Но почему Рысь без сознания? Ударилась головой? Да, кажется, так и есть.
