— Ты чего делаешь⁈ — ужаснулся Громов-старший, заметив, как я вышвыриваю последнего идола.
Мужчина аж побледнел, а его губы затряслись.
— Змей пригрели на груди. Чтобы в этом храме больше не было идолов этих богов.
— Я… я ничего не понимаю.
— А тебе ничего и не надо понимать. Просто исполняй приказ, — проговорил я в тишине храма, где находились только мы с Громовым. — А если хочешь кому-то молиться, то Марена — хороший выбор. Или на худой конец Семарглу.
— Марена? Богиня смерти⁈ — ахнул Громова.
— Ага. Вот такая женщина, — показал я ему большой палец и под изумлённым взором смертного активировал кубок-портал.
Тот перенёс меня на золотистый песок пустыни. Солнце стояло уже высоко, хорошенечко припекая. Даже красноватая дымка не помешала ему больно кольнуть меня в глаз.
— Опаздываешь, — недовольно проговорила Рысь, упруго встав с песка, на котором она сидела, скрестив ноги.
— Были на то причины, — сказал я, попутно ощутив, что Громов-младший очнулся. — А где твой конь?
— Ну-у, — замычала она, смущённо отводя кошачьи глаза. — Оказывается, кое-кто из моего клана был должен охотнику из клана Быка. Вот он и забрал коня в уплату долга моего соклановца.
— Интересное решение, — проронил я. — Ладно, по дороге у кого-нибудь отнимем коня. Пойдём скорее.
Девушка накинула капюшон, чтобы прикрыться от нещадно палящего солнца, и энергично двинулась на запад. Чувствовалось, что она отдохнула. У меня же глаза слипались. И чем дальше мы шли, тем сильнее хотелось спать. Адреналин-то, который поддерживал меня на поляне богов, ушёл. А вокруг, среди песчаных барханов, даже никаких монстров не попалось, чтобы размяться и пробудить засыпающий разум.
Громов-младший смекнул, какие у меня проблемы, и робко предложил порулить телом. Но я, конечно, сказал, что у него ещё рулилка не выросла. После инцидента в гостиной я ему перестал доверять, потому мужественно продолжил двигаться дальше, то ступая по песку ногами, то телепортируясь.
— Будешь? — предложила мне фляжку Рысь, заметив моё состояние.
— Что это? — с сомнением спросил я, едва не наступив на небольшую змейку песчаной окраски. Она буквально в последний момент зигзагообразными движениями ускользнула в сторону, сердито зашипев.
— Горлодёр. Он быстро прочистит тебе мозги.
— Давай, — промычал я, цапнул фляжку и сделал несколько глотков.
Обжигающая жижа скользнула по пищеводу как расплавленный металл. Мне захотелось согнуться пополам и закашляться, выплёвывая лёгкие. А из глаз чуть слёзы не брызнули.
Но я справился с собой и лишь просипел:
— Слабенькая ерунда. Такую только на детских утренниках наливать.
— Детские утренники? Что это такое? — полюбопытствовала девушка, глядя на меня так, словно я на её глазах выпил лаву и даже не поморщился.
— Ну, слушай. Уверен, тебе не понравится.
Я принялся объяснять ей концепцию утренников, довольно бодро двинувшись дальше. Горлодёр действительно помог мне, вдохнув новые силы.
Рысь и вправду не оценила утренники. Назвала их чушью. По её словам, лучше бы детей водили на кровавые жертвоприношения во славу Сварга.
Я с ней согласился и сделал ещё пару глотков горлодёра. К сожалению, эффекта от них хватило ненадолго. Уже через полчаса сонливость снова начала одолевать меня.
— Выпей ещё горлодёра, — посоветовала Рысь, напряжённо глядя вперёд, где количество барханов уменьшилось. — Скоро будет каньон Черепа и город Потерянных.
— Какие… мрачные названия, — криво усмехнулся я. — А где обычные названия? К примеру, каньон Гусяевский и город Таратыкино?
— Гусяевский? — вскинула бровь Рысь. — Нет, так не пойдёт. Каньон так назван из-за черепа, который там лежит.
— А, ну тогда всё логично, — хмыкнул я, пригубил горлодёр и с новыми силами двинулся дальше.
Уже через час мы с девушкой оказались на краю каньона, перпендикулярно разрезающего каменное плато, к которому вышел наш дуэт.
Нам пришлось спуститься по вырубленным в стене каньона крутым ступеням на его дно, утопающее в сумерках.
Здесь валялись здоровенные валуны и действительно обнаружился череп. Жёлтый от времени, огромный и напоминающий драконий. Только дракон при жизни должен был раз в пять превышать своими размерами мать Апофиса.
— Этого дракона наверняка убил какой-то герой, — покосилась на череп Рысь.
— Да он сам от старости издох, — махнул я рукой и через несколько шагов увидел колонны, статуи и подобие башенок. Всё было вырезано прямо в противоположной стене каньона и поднималось метров на десять в высоту.
Внутрь же вёл просторный вход четыре метра на четыре. Около него красовались потрескавшиеся изваяния крылатых львов со змеями вместо хвостов.
— Нам туда, — мрачно указала Рысь на зияющий чернотой вход, похожий на пасть монстра, готового поглотить и пережевать неосторожного путника. — Там живут чудовища. Они вроде бы разумные и нападают не на всех.
— Не переживай, на нас точно нападут, — улыбнулся я, миновал пару широких ступеней и оказался около входа. — А почему город Потерянных?
— Потому что многие вошли в него, а вышли далеко не все, — передёрнула плечами девушка и достала из сумки керосиновый фонарь.
