— Но он же понимает, что моя смерть ничего не решит? Появятся другие претенденты на роль освободителя этого непонятного существа. И ты всех будешь убивать? У тебя не получится, кого-нибудь ты точно пропустишь.
— К чему ты клонишь, Локки? Говори прямо, без намёков и экивоков, — мрачно выдал асгардец, не привыкший к интригам, словесной мишуре, подтекстам и чтению между строк.
— Передай Одину мои слова, — совсем тихо сказал я, украдкой осмотревшись. Вроде никто не подслушивает, да и магией не тянет. — Это существо вышло со мной на связь. Оно проснулось и отчаянно хочет освободиться. Да не вскидывай ты так удивлённо брови, а то выдашь, что мы тут обсуждаем кое-что серьёзное. Угу, вот так лучше. Слушай дальше. Оно хочет освободиться, и моя смерть ничего не даст Одину. Это создание найдёт другого исполнителя. Посему Одину лучше сотрудничать со мной. Эта тварь… это я сейчас про существо, а не про Одина. Эта тварь пока доверяет мне, чем мы и воспользуемся. Раз и навсегда погрузим его в вечный сон. Пусть Один поразмыслит на досуге и передаст ответ. Тебя теперь ко мне не подпустят, поэтому, когда Один примет решение, найди Рарога и просто скажи ему: да или нет. Уяснил?
— Да, — кивнул тот, хмуря брови, а потом облизал губы и доверительно выдохнул: — Это существо из пророчества приходится кем-то самому Имиру: то ли сыном, то ли братом, то ли ещё кем. Да, да, тому самому полумифическому инеистому великану, чей внук Бергельмир и положил начало новому племени инеистых великанов. И в числе потомков Бергельмира великан Фарбаути… Знаешь такого?
— Отец Локи, — сглотнул я, тут же вспомнив, что Безумный бог называл себя моим далёким-далёким родственником. — Откуда ты всё это узнал?
— Бог Оди́н сказал. Теперь понимаешь, почему он опасается этого пророчества? Имир был очень силён, а этот его родственник, наверное, не слабее. Говорят, он отправился на край вселенной, чтобы познать все тайны мироздания. Его боялись даже в те времена, потому и усыпили, заточили в храм и убрали из летописей все упоминания о нём.
— Ну, не такой уж он и умный, раз позволил себя усыпить и заточить, — усмехнулся я и следом подозрительно спросил: — А почему ты мне всё это рассказал?
— Да потому что ты должен знать, с какими силами заигрываешь и какой вред они могут нанести. Ты же любишь Асгард, Локки, а этот великан способен его уничтожить. Помни об этом, если всё-таки ты когда-нибудь окажешься с ключом в руке перед клеткой этого великана.
— Тогда Один с ещё большей охотой должен уцепиться за моё предложение. Если великан так силен, то он рано или поздно выберется. А я предлагаю возможность навсегда избавиться от него.
— Я всё передам Одину. Но если он откажется… ты сам понимаешь. Я найду тебя где угодно.
— Постараюсь выбирать самые красивые места во Вселенной, чтобы ты испытывал эстетическое удовольствие, гоняясь за мной.
— Эх, Локки, ты неисправим, — вздохнул Хродгейр и помотал головой.
После того как Хродгейр отправился в Асгард, меня нашёл Семаргл.
— Если вздумал что-то учудить, я лично достану тебя в любом из миров, — пригрозил он мне, воинственно топорща кудрявую разбойничью бороду и нехорошо сверкая глазами-маслинами.
— Всё будет тип-топ. Слово Локки. То, о чём мы говорили с асгардцем, не относилось к славянским богам. Просто я попросил его утихомирить Одина. Вдруг получится?
— Не получится, — уверенно бросил посланец богов и всё же на всякий случай погрозил мне пальцем. — Ну, ты меня, ежели чего, слышал. Убью, если что-то задумал.
— Семаргл, да ты посмотри на меня! Я же святой. Нимб скоро будет светиться. Ты, кстати, знаком с концепцией христианства?
— Угу. У них такие требования для входа в Рай, что он явно пустует. Ладно, ты мне зубы-то не заговаривай. Готов к битве с Маммоной?
— В целом да. Уже на пути к ней.
— Это хорошо. А то у тебя всего полгода…
Семаргл поведал мне условия Перуна и сказал, что они окончательные. Никакому пересмотру не подлежат. Перун не изменит своего слова, даже если я рискнуть чем-нибудь его шантажировать.
— Полгода, — еще раз повторил бог, внушительно глядя на меня. — Либо ты убиваешь Маммону и тебя отправляют на задворки Вселенной, где Асгард не сразу тебя достанет. Либо ты проваливаешь задание, и в обозначенное время мы выдадим тебя Асгарду.
— Замечательные условия. Даже я бы лучше не придумал, — иронично усмехнулся я. — Откроешь портал? А то, чувствую, пешком я до Стражграда не доберусь.
— Иди, — бросил он и взмахнул рукой.
Передо мной между двумя берёзами открылось голубое око портала. Я прошёл через него и оказался в своей комнате. Первым делом посмотрел на часы с кукушкой. Они говорили, что Рысь уже ждёт меня. Посему я быстро зарядил кубок-портал и уже хотел перенестись к девушке, но решил немного отложить это дело.
Мстительно улыбнулся, покинул комнату, вышел из дома и добрался до маленького храма, находящегося на территории. Он был посвящён всем богам. Их идолы кругом стояли в зале с куполом.
Но по прошествии пяти минут идолов в зале поубавилось. Каменные изваяния богини Живы, Мокоши, Велеса и Дажьбога отправились на мороз.
