Якорь, громыхая цепью, устремился ко дну. Ворона не блефовала: мы прибыли к логову Ксизиса. Правда, наивно полагать, что привлечь внимание дракона можно в каком-то одном месте. На самом деле достаточно пересечь границу его владений. Будьте уверены, незамеченными вы не останетесь. И капитан, бросив за борт письмо в традиционном для всех пиратских историй стеклянном сосуде, доказала, что так оно и есть. Этот способ Ворона вычитала в своей настольной книжице.
Капитан, вцепившись в плечо Локон железной хваткой, подняла девушку на ноги.
– Ты пойдешь со мной, – сказала Ворона. – И только попробуй артачиться! Вякнешь хоть слово против, и Лаггарт начнет убивать твоих дружков!
Локон молча кивнула, тщетно пытаясь восстановить дыхание. Первая в ее жизни потасовка закончилась для нее первым же пропущенным ударом. Глаза все еще слезились, а живот ныл от боли. Локон чувствовала себя совершенно беспомощной. Но это до того момента, когда она ощутила взгляд Салэй. Посмотрев подруге в глаза, Локон почувствовала себя совершенно бесполезной.
Салэй держалась за перевязанную платком рану на бедре, из которой сочилась кровь, и взирала на девушку с мольбой.
Локон отвернулась.
В этот миг Салэй поняла. Наконец-то осознала, что Локон ей не лгала.
– Ты ведь… не она? И никогда ею не была?
– Да, – прошептала Локон. – Я пыталась сказать тебе…
Салэй, раздавленная осознанием того, что Локон не Королевская Маска, поникла всем телом.
Между тем за бортом взволновались споры. На морской глади образовалась воронка, словно кто-то на дне принялся засасывать их в себя. Я вместе с Дугами ринулся к фальшборту и увидел, как в толще спор возник огромный зев туннеля. И хотя споры ни на секунду не переставали кипеть, стены туннеля, уходившего во тьму, выглядели весьма прочными и надежными. Должно быть, Ксизис получил послание капитана.
– Шлюпку к спуску! – скомандовала Ворона.
Как только лодку вывесили за борт, Ворона приказала своей пленнице лезть первой. Сама перебралась через борт следом за Локон и кивнула Лаггарту, державшему Энн на мушке:
– Если мы не вернемся через час, убей одного из ее дружков!
Локон уселась на банку и повесила голову. Вдруг кто-то тронул ее за плечо. Она подняла взгляд и увидела, что это я тянусь к ней, перегнувшись через планшир.
– У тебя по-прежнему есть все, что нужно, – шепнул я.
Капитан скомандовала Дугам опускать шлюпку, и я испуганно отпрянул от борта, когда импровизированный деревянный лифт с веслами пошел вниз.
Выбравшись на непривычно твердую поверхность спорового моря, Ворона подтолкнула Локон вперед, и они зашагали по туннелю.
Споровые моря относительно неглубоки. По сравнению с той же Поющей бездной на Тренодии они не более чем прудики. Однако даже спуск длиной в несколько сотен шагов может показаться бесконечно долгим, когда у вас связаны руки, а смертельно больная пиратка то и дело раздраженно подталкивает вас в спину. Хотя тут надо оговориться: вряд ли на дно какого-нибудь моря вам доведется спускаться столь необычным способом.
Свет фонаря отражался от стен багряного туннеля таким странным образом, что создавалось впечатление, будто Ворона и Локон спускаются по пищеводу самого дракона. Девушка шла и гадала: что будет с этими застывшими спорами, если плеснуть на них воды? Прорастут ли шипы, или дракон подавит эфиры своей неведомой силой? Чтобы долго не объяснять, как сильно за последнее время изменилась Локон, я лишь скажу, о чем она задумалась вдруг на минуту, и вам сразу все станет ясно. Хотите верьте, хотите нет, но ей пришла мысль лизнуть стену и посмотреть, что произойдет…
В конце концов спуск закончился и туннель привел их в огромную пещеру из затвердевших спор. Локон думала, что придется спускаться на самое дно моря, и что же ждет внизу? Камень, почва или просто груды багряных обломков, скопившихся здесь за тысячи лет дождей? Однако ожиданиям не суждено было сбыться. Похоже, эта пещера и была их пунктом назначения. Впрочем, на этот счет девушке унывать не приходилось. Возможно, чтобы исследовать подводный мир Багряного моря, у нее будет целая вечность…
Именно в этот момент на ее душу легло тяжкое бремя осознания происходящего. Придется провести остаток жизни на дне. Она подвела Чарли.
«Это очень плохо… Но что еще хуже, я больше никогда не увижу ни одной луны», – невольно подумала Локон и подивилась этой мысли.
От столь безрадостной перспективы – не видеть неба, не греться в лучах солнечного света и не принимать изумрудно-лунных ванн – у нее ноги сделались ватными.
Ворона пихнула пленницу в спину. Локон запнулась и упала на колени посреди багряной пещеры. Усилием воли она подавила обуявшие ее чувства. Не хотелось бы, чтобы эти слезы – если споры в логове дракона все-таки эфирородящие – оказались в ее жизни последними. И хотя Локон справилась со слезами, она не смогла удержаться от того, чтобы свернуться калачиком и лежать, дрожа всем телом. На время даже позабыла о существовании Ворона, которая проклинала ее на чем свет стоит и осыпала довольно болезненными пинками.
