— Вызываем огонь на себя. Всегда хотел произнести эту фразу.
— Какой огонь? — спросил Санит.
— Они пошли за нами. А мы здесь. Если сейчас войдём в Империю — они вернутся. Только надо громко войти!
— Можно попробовать обойти по степи «ворота», — предложил Мамит. — Можно даже не в Халайское, а в Ханырокское. Там войска порасслабленей.
— Ты не понимаешь самой идеи?! — я старался не показывать, насколько мне плохо — голова последние несколько суток просто раскалывалась, но сейчас не сдержался.
Не сдерживался я последнее время часто. Пару десятин назад, один из «воинов» едущих поодаль от меня, но, тем не менее, довольно близко, вдруг разразился неким «плачем» о трудностях жизни в походе. Я слушал его причитания, около двух часов… А затем…
Я не знаю, что это было. Помутнение ли разума, или иная какая хрень…
— Иди сюда, — подозвал я его, лёжа на спине «топтуна» — той здоровой лошадины, что служила тяговым транспортом.
— Да, локот, — подошёл он.
Клинок чудом не коснулся его шеи. Ошарашенный мужик, отгребая от себя снег, заскоблил всеми конечностями в сторону. Повторный удар падающего меня, вновь не дотянулся….
Теперь о переломах… Ехал я на «топтуне» не просто так. Это на момент удара орка, мне показалось, что лезвие его топора лишь коснулось моей ноги… А вот ни хрена! Эта сволочь сломала мне единственную здоровую ногу! И это ещё не всё! Второй придурок, возомнив себя целителем, на третью ночь после этого переломил мне мою больную ногу! Не ту что в этот раз сломали, а первую! Срастить он правильно захотел! Сука! Я до сих пор был зол на Мишку. Короче — два перелома, причём один из них — открытый, с разрезом моей ноги — они (вместе со Шрамом и Ильнасом) видите ли, не могли правильно совместить кости, не убрав наросшие хрящи! Суки! Боль, последние пару дней, просто изводила!
— … говорю же, пошуметь надо! Так, чтобы знали, что это мы!
— Да нет, он прав, — заступился Эль за Мамита. — Если прямо войдём, то Халайская тысяча раздавит нас. А если по границе локотств, то пока они доедут, пока сообщат, мы пройдём по Ханырокскому и уйдём в степи — хоть какой-то шанс выжить — имперские войска не посмеют войти на территорию орков.
— А они успеют развернуть тех, что на Север идут?
— Бардак, конечно, в войсках, но успеют. Не настолько тупы.
— Мишка… Там и твоя жена…
— Знаю…
— Там, ваш Шрам не даёт десяток имперцев вырезать! — резко осадив лошадь, игнорируя меня, обратился санитовский к Элидару.
— Не даёт, значит так надо, — хмуро ответил тот, переводя лошадь на рысь.
Пока мой «топтун» добрался до места происшествия, я пропустил всё самое интересное.
— Лёх… мы же всё равно должны были уведомить о себе? — спросил Элидар, когда я добрался.
— К делу ближе.
— Я прошу отпустить их…
— Да?
— Служили вместе.
— Как скажешь. Дай только поговорить с ними.
Мишка потянул узду, сдавая своего жеребца взад с моего пути.
— Я, локот Шахматного локотства, Аликсий. Передайте своим хозяевам…
— Лёх, они адекватные, — по-русски прошептал Мишка.
Я, проигнорировав, продолжил:
— … что мы вырежем всю Империю! Пощады не будет никому! Пусть посмотрят на наше количество, прежде чем отпустите их!
— Откуда столько пафоса? — усмехнулся Эль, когда мы отъехали.
— Санит! — вместо ответа крикнул я, увидев воёвого. — Ты театр любишь?
— Да, — осторожно ответил он, направляя своего жеребца в мою сторону.
— Сейчас договоришься с кем-нибудь из своих, чтобы на виду у имперских, подъехали к тебе и доложились, что четвёртая и пятая тысячи уже вошли в Ханырокское.
— Понятно, — улыбнулся Санит. — Можно упомянуть про камнемёты и баллисты?
— Разумеется. И про шестую тысячу, что завязла из-за обозных.
— Стратег, блин, — ухмыльнулся Элидар.
— Не смешно! — резко ответил я. — Там Алия!
— Слушай, Лёх… ты извини меня, — подъехав так, что его нога прикоснулась к моему средству передвижения, произнёс Эль, вливая силу в область моего перелома и затем, приподнявшись на стременах, касаясь лба…
Сознание я обрёл уже в пути, вновь раскачиваясь на спине «топтуна». Глупое животное. Право, глупое. Но надёжное.
— Где мы? — оглядевшись, прошептал я, видя Ильнаса, едущего рядом.
— В Ханырском! — весело ответил паренёк. — Советник Эль! Он очнулся!
Ханырское… Или Ханырокское, по правильному, локотство, в котором я, собственно, и попал в рабство… В смысле… Попал в этот мир… И в рабство. Сучьи земли…
— Сколько времени прошло?
— Сколько вы проспали? — уточнил парень. — Более дня. Мы уже две деревни разорили. Три десятка лошадей забрали! А ещё три семьи сельских к нам присоединились!
— Зачем?
— А их иначе в рабы бы забрали!
— Стой, — попросил я Ильнаса, оглядевшись.
— Хоу! — крикнул он.
Оглядевшись, я вдруг посмотрел на проходящих мимо людей иным взглядом… Как же нас много!
— Лёх, сейчас останавливаться нельзя, — подскочил Элидар. — мы сейчас вдоль границы идём! А ты, не ори! — рыкнул он тут же на Ильнаса.
— Дай минуту. Спусти меня.
Когда мои колени коснулись земли, слёзы удалось удержать не сразу.
— Мы вон оттуда шли, — присел на корточки рядом Клоп…
То самое место… Никогда не забуду эти рощицы… Ну, не с точностью до метра, но где-то здесь меня тащили лафоты…
