– Оно никогда нам не принадлежало, ты знаешь закон, – сказала она и обратилась к Эше:
– Дорогая, покажи Филю, как пользоваться Арпонисом!
Скуку с Эши как водой смыло. Подскочив к мальчику, она оттянула его за карету, в которой продолжала спать Габриэль.
– Можно? – спросила она, показав на плащ Филя, валяющийся на земле.
У мальчика обе руки и рот были заняты лепёшкой, и он лишь согласно помычал.
– Значит, так! – Эша вынула жезл из его плаща. – Пользоваться Арпонисом весьма просто. Надо только помнить, что он черпает силу от демонов, поэтому если их нет поблизости, он превращается в кусок металла.
– Без демонов не работает, – сглотнув, повторил Филь. – А как тогда проверить, что вообще работает?
Эша повела глазами вокруг, выискивая что-то. Обогнув стреноженных лошадей, пасущихся неподалёку, она углубилась в лес.
– Чаще всего это делается петлёй на юке. Это такое растение, единственное здесь демонское растение, но я его что-то не вижу…. Осенью они обычно уже заметны и легко отрываются. А, вот она!
В ту же секунду из густой травы неподалёку взвился чёрный шар и замер в воздухе, отчего у Филя перехватило дыхание. Затем он бросился на мальчика. Филь присел, и шар просвистел над ним, задев вихор на макушке. Это было неприятное ощущение: именно так он однажды получил гиком мачты по затылку при перемене галса.
– Чего ты творишь? – сердито воскликнул Филь, но Эша уже отпустила палец, и шар взмыл в вечернее небо.
– Хоп! – сказала она, поворачиваясь. – Чего испугался, это просто мешок, он мягкий! Но если передержишь, хлопает, иногда громко.
Она показала на фигурку на Арпонисе, напоминавшую кусок верёвки с перехлёстнутыми концами:
– Это «петля», она хороша для хватания юки. Только будь осторожен: если схватишь старую юку, она может раздуться и утащить за собой.
Сгорая от желания самому поиграть с юкой, Филь повторил:
– Не хватать старую… А как их отличить?
Он покончил с лепёшкой и вытер руки о штаны. Забрав жезл у Эши, он стал высматривать себе юку, но в наступающих сумерках различить что-либо становилось трудно.
– У таких белый пух на макушке, – сказала Эша, показав на знакомую фигурку. – А вот это – «стрелок»!
– Я знаю «стрелка», – всё ещё оглядываясь, сказал Филь. – Он даёт мерзкий свет.
– Этот свет отпугивает демонов, – кивнула девочка, – но не всех, а только самых глупых. Для прочих имеется «дельта».
Эша указала на фигурку-треугольник, похожую на греческую «дельту». Филь дёрнулся надавить на неё, но Эша остановила его:
– Не надо! Это крайнее средство, не стоит размахивать им просто так.
– А что она делает? – спросил Филь.
– Она убивает, – ответила Эша и добавила, видя, как округлились у Филя глаза: – Одних демонов, только… ты не играй с этим. Думай, прежде чем на это решиться.
Филь растерялся: «Нельзя убивать демонов? Почему?» Видя его затруднение, Эша сказала:
– Знаешь, бывают ситуации, когда на этот знак нажимать не стоит.
Позже, когда остальные уже спали в карете, кроме Кали, который дрых под ней, мальчик спросил, глядя на затухающий костёр:
– Слушай, Эша, а что такое с Лентолой? Кто напустил на неё порчу, что она вдруг подобрела?
Поставив локти на колени, Эша сидела, подперев лицо ладонями. Не поворачивая головы, она ответила:
– Это с ней случается в периоды тягот и лишений. Её бросил жених, когда узнал про смерть отца, она вчера получила письмо.
– Ага, – сказал Филь, поёрзав на бревне.
В свете костра задумчивая Эша была ужасно симпатичная, невзирая на её диковинную стрижку. Она, не двигаясь, смотрела прямо перед собой и этим напоминала сегодняшнюю девочку на дальнем берегу.
Не выдержав, Филь сказал:
– А ты сегодня даже хорошенькая!
По брошенному на него взгляду он понял, что похвала не вышла.
– Я хочу сказать, ты такая красивая в темноте, – сделал он вторую попытку.
Эша повернулась к нему, криво ухмыляясь.
– Спасибо, ты прав, днём я сама на себя боюсь смотреть в зеркало, – сказала она вставая.
Филю показалось, что она обиделась, и он окончательно смутился. Но оставался ещё один вопрос, который требовал немедленного ответа.
– А что теперь будет со мной? – выпалил он. – Я что… буду сидеть у вас на шее?
– А что тебе ещё остаётся? Ладно, я пошла спать!
Эша ушла, а Филь остался сидеть у потухшего огня. Он думал и думал, пока у него не затрещала голова. Небо успело посветлеть на востоке, когда, заметив это, он поднялся на ноги и подошёл к очагу.
Он протянул руку к одинокому куску варёной говядины, но передумал. Вместо этого Филь достал из продуктового ларя на запятках кареты кусок копчёного марро и положил его в вещмешок. Забросив мешок за спину, он с лёгким сердцем зашагал назад по дороге.
Поздно вечером Филь уже входил в Кейплиг.
