Подойдя ближе, офицер пояснил:
– Говорит, что Мастер Фе – не его отец.
Господин префект проговорил с усмешкой:
– В этом ничего удивительного, он немногим родной отец в той семье. Хотя постойте! – спохватился он. – Их мальчишку звали по-другому, и он вроде уже умер. А этого, говорите, зовут Филь? Сколько ему лет?
– Лет десять-двенадцать, – ответил офицер. – Мальчишка довольно крепкий на вид.
Господин префект задумался.
– Насколько я слышал, после смерти Флавионы в Хальмстем назначен Флав, то есть семья Фе должна была убраться оттуда. А значит, этот малый совсем недавно ещё был там. Тесерарий, я знаю человека, которого это заинтересует, и он будет вам благодарен за эту поимку. Я заберу у вас мальчишку!
Он поспешил назад к решётке.
– На кого мне следует его записать? – спросил офицер.
– На Клемента, личного секретаря императора, – раздался ответ префекта, исчезающего в темноте.
Офицер, казалось, удивился, но ничего не сказал. Сделав знак стражникам отпереть клетку, он махнул Филю выбираться из неё.
Мальчик неловко спрыгнул на мостовую. Не поверив себе, он переступил с ноги на ногу – мостовая не холодила ступни, как должна была. Офицер выгнал из клетки остальных и, построив их, дал знак стражникам вести их к решётке. Филя он отстранил в сторону, и тут позади них послышался цокот копыт.
– Эй, как там тебя, Филь! – раздался из темноты властный голос.
Мальчик обернулся: тот, кто недавно стоял с лампой у решётки, уже сидел верхом на здоровом скакуне, недобро косящем по сторонам.
– Забирайся, поедешь со мной!
Попроси он забраться по вантам в смотровую корзину, Филь бы не смутился. Но на коня… Ещё малышом он уяснил, что лошадь опасна со всех сторон и неудобна посередине. Надеясь избежать поездки, он вежливо ответил, воспользовавшись одним из оборотов Лентолы:
– Весьма сожалею, сударь, но я не знаю как.
– Весьма сожалею, малыш, но у меня нет времени тебя учить, – был ему ответ, и Филь почувствовал, как его поднимают за шиворот над землёй. Префект опустил его, полузадушенного, перед собой в седло, потом развернул и пришпорил коня.
Они выехали через ворота, в которые пять минут назад въехала телега, и понеслись по ночному городу. Филь думал, что, оказавшись на улицах, префект сбавит ход, но он продолжал нестись бешеным аллюром, мало беспокоясь о том, что его лошадь с трудом вписывается в повороты.
Скоро перед ними в темноте нарисовались угрюмые башни замка, освещённого многочисленными факелами. По размеру замок не уступал Хальмстему. Он стоял на невысоком холме, окружённый рвом. Через ров был перекинут мост.
– Префект стражи к императору! – не убавляя хода, крикнул всадник, влетая на мост. Цепь вооружённых людей разошлась, пропуская его.
Въехав во двор столь большой, что было непонятно, где он кончается, префект соскочил с лошади и спустил Филя. Бросив поводья мальчику, он взбежал на невзрачное крыльцо и негромко постучал.
С поводьями в руке Филь попятился от коня, но тот шагнул следом. Мальчик замер, вынужденно превратившись в статую, косясь на копыта размером с тарелку. И выдохнул с облегчением, когда услышал, что дверь наконец открыли.
– Передайте господину секретарю, – сказал префект, – что к нему залетела маленькая птичка из далёкого Хальмстема.
Филь проснулся оттого, что у него нестерпимо зачесалось в носу. Не открывая глаз, он чихнул, но чесаться не перестало. Тогда он перевернулся набок, но это тоже не помогло. Когда сдерживаться стало невозможно, Филь приподнялся на локтях и чихнул так смачно, что его глаза открылись сами собой.
Мальчик лежал на подушках в ослепительных лучах солнца, глубоко вдыхая душистый воздух. Он был наполнен странным, ни на что не похожим ароматом, к которому примешивался знакомый запах дыма от костров. Поведя глазами вокруг, Филь обнаружил себя на гигантской кровати, стоявшей посередине комнаты размером с Малую гостиную Хальмстема.
Холодина здесь была лютая. Филь быстро нашёл причину: высокая стеклянная дверь на балкон была настежь открыта. Мальчик натянул на себя одеяло повыше и зажмурился от удовольствия – настолько тёплым и невесомым оно оказалось, белоснежным, набитым легчайшим пухом. Он ткнулся носом в такую же подушку и со счастливым вздохом опять закрыл глаза.
В комнату тихо вошли. Кто-то, бесшумно двигаясь, закрыл дверь на балкон и положил что-то на стоявшую у кровати кушетку. Филь решил притворяться спящим, пока не вспомнит, как он здесь очутился.
Послышались ещё шаги, и знакомый мужской голос негромко произнёс:
– Вы достали, что я просил?
В ответ раздался женский голос:
