ВАТКИНС: (к Гумберту) Раз так, я могу поселить вас в номере триста сорок два. Но там имеется только одна кровать.
ГУМБЕРТ: В таком случае, может быть, вы поставите дополнительную кровать?
ВАТКИНС: Нет ни одной свободной, но мы что-нибудь придумаем позднее.
ГУМБЕРТ: Хорошо, я беру номер.
ВАТКИНС: Наши кровати довольно
(открывает журнал регистрации постояльцев)
широкие. Прошлой ночью на такой кровати у нас уместилось трое докторов, и тот, что спал посредине, был весьма упитанный
(протягивает Гумберту конторское перо, так как его собственное застопорилось)
джентльмен.
Коридор на третьем этаже. Дядя Том, с чемоданами и ключом, занят отпиранием двери номера. Он возится с ключом.
ЛОЛИТА: Смотри, это ведь номер нашего дома — триста сорок два.
ГУМБЕРТ: Забавное совпадение.
ЛОЛИТА: Да, очень забавно. Знаешь,
(смеется)
прошлой ночью мне приснилось, что мама утонула в Рамздэльском озере.
ГУМБЕРТ: Неужели?
Комната. Двуспальная кровать, зеркало, двуспальная кровать в зеркале, зеркальная дверь стенного шкафа, такая же дверь в ванную, чернильно-синее окно, отраженная в нем кровать, та же кровать в зеркале шкафа, два кресла, стол со стеклянным верхом, два ночных столика, между ними двуспальная кровать: точнее, большая кровать полированного дерева с бархатистым покрывалом пурпурного цвета и четой ночных ламп под оборчатыми красными абажурами. Гумберт дает старику Тому один доллар, подзывает его обратно и дает еще один. Том уходит с ухмылкой признательности на лице.
ЛОЛИТА: (динамически гримасничая) Как же так — мы оба будем спать здесь?
ГУМБЕРТ: Я просил у них отдельную комнату или хотя бы добавочную койку — для тебя или для меня, если хочешь.
ЛОЛИТА: Ты с ума сошел.
ГУМБЕРТ: Почему же, моя дорогая?
ЛОЛИТА: Потому, мой дорогой, что, когда дорогая мама узнает, она с тобой разведется, а меня задушит.
Она стоит напротив зеркальной двери шкафа, с удовольствием щурясь на свое отражение. Гумберт садится на краешек низкого кресла, нервно потирает ладони и обращается к ее довольному отражению.
ГУМБЕРТ: Послушай меня, Ло. Давай установим кое-что раз навсегда. Я твой приемный отец. В отсутствие твоей матери я отвечаю за твое благополучие. Нам придется много быть вместе. И поскольку мы небогаты, мы не сможем
(привстает и подхватывает свой плащ, который соскочил с крючка)
всегда занимать две комнаты.
ЛОЛИТА: Ладно, ладно. Мне нужна моя расческа.
Гумберт пробует ее обнять — так, невзначай, капля сдержанной нежности перед ужином.
ЛОЛИТА: Слушай, я предлагаю похерить игру в поцелуи и пойти жрать.
Он открывает чемодан с вещами, которые купил для нее.
ГУМБЕРТ: Кстати, здесь несколько платьев и вещиц, которые я купил для тебя в Паркингтоне.
