Гумберт минует группу дам, направляющихся в Комнату Роз. Смотрит на свои наручные часы. Мешкает в холле. Заметив его, мистер Ваткинс (Гумберт его не видит) поднимает кверху палец, затем подзывает старика Тома и дает ему поручение. Гумберт снова смотрит на часы и продолжает свое беспокойное блуждание. Он выходит наружу, на скудно освещенную колонную веранду. На темной стороне веранды сидят двое или больше человек. Мы неясно различаем во мраке очень старого господина и рядом с ним плечо другого человека. Одна из двух этих теней начинает говорить (голосом Куильти). Этому предшествует винтовой скрежет открываемой фляжки, за которым следует скромное бульканье, завершающееся звуком мирного завинчивания.
ГОЛОС КУИЛЬТИ: Как же ты ее достал?
ГУМБЕРТ: Простите?
ГОЛОС КУИЛЬТИ: Говорю: дождь перестал.
ГУМБЕРТ: Да, кажется.
ГОЛОС КУИЛЬТИ: Я где-то видал эту девчонку.
ГУМБЕРТ: Она моя дочь.
ГОЛОС КУИЛЬТИ: Врешь — не дочь.
ГУМБЕРТ: Простите?
ГОЛОС КУИЛЬТИ: Я говорю: роскошная ночь. Где ее мать?
ГУМБЕРТ: Умерла.
ГОЛОС КУИЛЬТИ: Вот оно что. Жаль. Скажите, почему бы нам не пообедать завтра втроем? К тому времени вся эта сволочь разъедется.
ГУМБЕРТ: Я с ней тоже уеду. Спокойной ночи.
ГОЛОС КУИЛЬТИ: Жаль. Я здорово пьян. Спокойной ночи. Этой вашей девочке нужно много сна. Сон — роза, как говорят в Персии. Хотите папиросу?
ГУМБЕРТ: Спасибо, сейчас не хочу.
Гумберт покидает веранду. Час настал. Он старается не выказывать поспешности. В то время как он пробирается сквозь созвездие людей, застывших в одном из углов холла, рядом с ресторанным залом, ослепительно вспыхивает магний, запечатлевая осклабившегося доктора Браддока и двух патронесс.
ДОКТОР БРАДДОК: (указывая на часть фрески, которая продолжается за углом) А здесь тема меняется. Охотник полагает, что он усыпил маленькую нимфу, в то время как это она погружает его в транс.
Гумберт поднимается по лестнице и поворачивает в коридор. Дверной ключ, с громоздким привеском из куска полированного дерева, болтается у него в ладони. Он снимает пиджак. Некоторое время он стоит неподвижно перед дверью номера 342. Это момент нравственного колебания. Из технического лифта старик Том, седой негр, неуклюже выкатывает складную кровать. Гумберт оборачивается с виноватым видом.
ТОМ: Триста сорок два. Вот ваша койка, сэр.
ГУМБЕРТ: Что? Ах, да, да, конечно. Но я боюсь, что она уже спит. У нее был сегодня утомительный день.
ТОМ: Вам не стоит беспокоиться об этом. Мы поставим ее бесшумно.
Гумберт отпирает дверь. В продолжение десяти секунд мы слышим ритм нежного и размеренного дыхания спящей девочки.
ГУМБЕРТ: Пожалуйста, очень осмотрительно. Я не хочу, чтобы ребенок проснулся.
