Я поднялся на второй этаж. За столом в приемной Симона разговаривала по телефону, прижав трубку плечом. При этом она вносила правки в документ на экране компьютера. Губы накрашены алой помадой, под цвет шелковой туники с V-образным вырезом. Когда она приподняла плечо чуть выше, чтобы плотнее прижать к уху телефонную трубку, я увидел чашечку бюстгальтера. Белого, в лепестках багряных роз. Трусики, небось, тоже в розочках или белоснежные, как сама невинность.
Заметив меня, Симона улыбнулась.
– Привет, – я поставил перед ней шампанское и положил рядом книгу о модных брендах. – И почему женщинам нельзя доверить ни одной тайны – тут же выстрелят в спину?
Она собралась что-то сказать, но я быстро проследовал в кабинет Влада.
Я ожидал, что директор ZET MAX начнет с упрека, что наши секретные планы стали известны всем, но ошибся. Влад даже не упомянул об этом. Он заявил, что согласен назначить меня финансовым директором. Он мне доверяет, к тому же дополнительный контроль за расходами не помешает.
Поблагодарив за доверие, я предложил раскрыть коллективу ZET MAX тайну об инвесторе и шести миллионах. Влад немного подумал и согласился.
Шило в мешке не утаишь.
Примерно через час белошвейки закончили работу и уехали, а мы расселись за раскроечным столом.
Влад доложил о моем назначении на должность финансового директора, затем была озвучена сумма ожидаемых инвестиций в наш бизнес.
Макс и Симона обрадованно переглянулись, узнав о шести миллионах, а Николя неприятно скривился, как будто слышал об этом не в первый раз.
– Мы построим империю! – Макс вскочил. – Бутики ZET MAX появятся по всему миру – в Нью-Йорке, Париже, а в Дубаи откроем десяток. Что вы на меня уставились? Арабские женщины просто помешаны на шмотках. Наверное, потому, что никто их в этих нарядах не видит. Будем летать туда-сюда. Принимать заказы прямо в гареме. Представляете, сколько всего можно продать в гарем? А кошек с собой можно будет возить? Интересно, сколько стоит кошачий билет?
– Макс, сядь и успокойся, – одернул его Влад. – Деньги поступят на наш счет после дефиле. Вчера состоялась очередная встреча с инвестором. Остались небольшие трения, но уверен, что в течение ближайших дней мы все уладим.
– Влад, а инвестор не потребует все права на бренд ZET MAX? – обеспокоенно спросила Симона. – Может быть, Максу зарегистрировать свою торговую марку?
– А что, правда, – подхватил модельер. – У всех есть: Маккуин, Гальяно, Джанни Родари…
– Есть вариант «Заступкини», – предложил я.
– Ха-ха, «Заступкини». Прикольно! Похоже на название спагетти. – Макс развеселился. – Идея! Наберем самых высоких и худых моделей и устроим показ «а ля спагетти». Прически юрлю-берлю [19] . Наряды, как макаронные изделия, – узкие, изогнутые, с высокой стойкой. Канелонне, пене…
– Похоже на рекламу овощей, – хмыкнул Николя.
– Сам ты овощ! – воскликнул Макс. – Когда Пако Рабанн сотворил платье из металлических пластинок, его никто не осмелился обозвать слесарем. Зато он сразу прославился на Парижской неделе моды.
– Фасон изнашивает платье скорее, чем человек, – с умным видом процитировал Николя.
– Чего ты везде лепишь своего Шекспира? Ни пришей, ни пристегни, – Макс махнул рукой.
– Прекратите, – Влад недовольно постучал по столу, откашлялся. – У нас есть контракт, и хватит об этом, мы все обсудили. Вопрос закрыт. Никаких новых брендов не будет. Макс, скажи, что с принтами?
– Художники обещали сделать до конца недели.
– Хорошо, – кивнул Влад. – На следующей неделе начинаем репетиции.
Влад поднялся и направился в свой кабинет, сославшись на то, что ему необходимо сделать несколько звонков.
– Фух, – шутливо проговорил Макс. – Миллионы, миллиончики. Есть повод выпить. Недавно я где-то видел шампуньское. Или мне померещилось?
Он повернулся в сторону Симоны.
– Я его вылила, – огрызнулась она. – В унитаз!
– Надеюсь, не смывала? Где моя кружка? – воскликнул Макс.
– Да пошел ты! – весело ругнулась Симона.
– Ой, ой, ой! Ты что Кузина Сью, не в духе? У тебя задержка, или вы снова поругались? – Макс вопросительно взглянул на меня.
– Пошляк, – огрызнулась Симона. – Давай, колись наконец, что за принты? Ты не рассказывал.
– Подожди минуту, – отмахнулся Макс. – Николя, не в службу, а в дружбу, сходи в магазин. Обмоем миллионы. Купи пару бутылок шампанского Moet Chandon.
Недовольно бормоча, Николя встал и вытащил из-за дивана квадратный shoppers bag. На матерчатой сумке с ручками гордо значилось LUIS VUITTON.
– Не бойся, не порвется, – сказал Макс. – LVMH пузатый и вместительный…
Я невольно улыбнулся. LVMH (Luis Vuitton/Moet Hennessy) – громадный концерн, скупающий известные бренды.
Николя надел пальто, шляпу и направился к двери. Макс достал сигарету и закурил.
– Что-то голова разболелась.
– Погода, – высказался я и тоже закурил.
– Ты прав, дружище Антуан. Мелкая неврастеническая изморось.
– «В Хартфорде, Херфорде и Хемпшире ураганы бывают редко…» [20] – передразнила Симона. – Парни, вы меня достали. То о шляпках, то о погоде. Макс, расскажи наконец-то о принтах, или я уеду спать.
