– Не эту муть, а настоящий фильм-хронику, какие снимает канал БиБиСи. Приключения русского модельера в Лондоне, его успех! – сказала Симона.
«Или провал», – чуть не сорвалось у меня с языка.
– Вау! Ты наконец-то нашла спонсора, проворная лиса!
Зазвонил телефон. Макс тут же забыл про нас и стал с кем-то разговаривать. Симона подошла ко мне.
– Спасибо за книгу.
– Не за что, – ответил я, всем видом изображая обиду.
– Я же говорила, что ты крейзи, Антуан. Как ты мог подумать, что я тебе выстрелю в спину? Мне только хотелось порадовать брата, что ты не уезжаешь, а он сразу побежал к Владу ругаться, что тот опять что-то скрывает от него. Влад ему все и рассказал. Мир?
– Мир, – улыбнулся я, пожимая протянутую руку. – Точнее, безоговорочная капитуляция. Извини, что нагрубил за завтраком, надо меньше пить шампанского по утрам.
Дверь бутика распахнулась. На пороге возник Николя с сумкой и пакетами в руках.
– О, кормилец вернулся! – радостно крикнул Макс. – Тащи Вуттона на диван.
Николя бухнул сумку и пакеты на диван. Звякнули бутылки, зашелестели пакеты. Запахло копченостями и соевым соусом. Макс убрал с раскроечного стола журналы и начал расстилать бумажную скатерть. Я стал помогать Николя раскладывать закуски. Симона достала упаковку с жареными креветками и, не дожидаясь, пока стол будет накрыт, уплетала одну за одной, запивая шампанским.
Сверху спустился Влад.
– Симона, – сказал он, – я нашел оборудование, о котором ты спрашивала, можем поехать забрать его прямо сейчас. Человек ждет.
– Влад, я тебя обожаю! – Симона, оставив креветок недоеденными, выскочила из-за стола.
Я смотрел, как она одевается, и невольно хмурился. Царевну опять похищают.
– Я готова. Всем пока! – Симона махнула на прощание рукой, а мне послала воздушный поцелуй.
Влад взял ее под локоть, и они покинули бутик. Я вышел за ними. Я знал, что это ревность, но не мог совладать с собой.
Холодный ветер пронизывал до костей, но я не уходил, провожая взглядом две фигуры, направляющиеся к метро.
Сзади хлопнула дверь. Оглянувшись, я увидел Николя.
– Пойду прогуляюсь, – сказал он и поспешил вслед за Владом и Симоной, которые, дойдя до перекрестка, свернули к метро.
Николя ускорил шаг, но натолкнулся на парня, возившегося с велосипедом около парковочной дуги. «Fuck you!», – заорал Николя и, оттолкнув англичанина, побежал. Через минуту он скрылся за углом.
Дрожа от холода, я вернулся в бутик. Макс болтал по телефону. Стол был завален закусками. В бокале с отпечатком губной помады струйками пузырилось брошенное шампанское.
Я плюхнулся в кресло и задумался. Сомнений нет – Николя торопился, чтобы не упустить из виду Влада и Симону. Это выглядело как откровенная слежка.
– Антуан, поехали в «Madame Jojo», – предложил Макс, закончив телефонный разговор. – Нас все кинули, а там будет веселая компания. И Анджи, помнишь, та симпатичная модель с короткой стрижкой, похожая на юного студента в юбке.
– Даже не знаю, – ответил я, занятый своими мыслями. – А куда отправился Николя?
– Хрен его знает. Сказал, что куда-то срочно надо. Эх, сколько добра пропадает, – Макс кивнул на закуски, наполнил бокал шампанским. – Николя тот еще супчик-голубчик. Палец в рот не клади, сразу хрясь и оттяпает. Прямо Джек Потрошитель какой-то. – Макс взял со стола нож и покрутил им в воздухе, словно стараясь проткнуть невидимое тело. – Так ты поедешь в ночной клуб?
Я ответил, что неважно себя чувствую и хочу прогуляться перед сном. Мы еще немного поболтали, съели по сэндвичу и расстались.
Я долго бродил по улицам, пока не оказался в районе Hyde Park. Одна мысль не давала мне покоя. Почему Николя следит за Владом? Что это – задание Сержа, или хорек-адъютант разнюхивает что-то для себя?
У входа в парк исполинским каблуком белела Marble Arch – триумфальная арка, за ней разбегались в темноту освещенные дорожки. Помнится, где-то здесь на протяжении шестисот лет располагалось публичное место казней. Преступников вели на эшафот сквозь строй гвардейцев под барабанный бой. Почти как героев. Хорошо придумано, чувствуешь себя в центре внимания перед смертью – последние пятнадцать минут славы. Разве человек может отказаться от такого – тщеславно покрасоваться перед толпой на любой сцене, будь то театральные подмостки, фэшн-подиум, трибуна в парламенте или даже эшафот? А что если предложить Максу скроить коллекцию предсмертных балахонов, которые палачи набрасывали на головы жертв? Идешь себе на казнь в наряде haute couture… Что за бред лезет в голову! Я развернулся и зашагал прочь.
На перекрестке я наткнулся на вывеску «Bar Salt». У входа стояли две деревянные бочки, в каких обычно выдерживают виски. Ух, ты! Не иначе виски-бар! Почти как дегустационный бутик. Может, угостят чем-нибудь эксклюзивным или супермодным?
В баре было светло, а главное – тепло. Посетителей немного.
