Я не возражал. На улице ветер играл с каким-то проводом, постукивая им о подоконник. Этажом выше глухо басил телевизор. Я почувствовал, что стоит прикрыть глаза, и моментально провалюсь в сон.
– Ой, клоун! – Симона подошла к прикроватной тумбочке и взяла в руки игрушку.
– Это Флюп. Даша, моя племянница, подарила перед отъездом. Просила сочинить про него сказку.
Я пересказал Симоне про лужи и ботинки.
– Смешной, с букетом цветов, – улыбнулась Симона, разглядывая клоуна. – А моего сына зовут Денис. Ждет из Лондона гоночную машинку. Макс называет его Дени-Бубу-Лоран.
– Необычное имя, – я подошел к ней, чувствуя себя мальчишкой на первом свидании.
– Макс вечно что-то выдумывает. Говорит, что когда Дени-Бубу-Лоран подрастет, то сможет выбирать из трех имен – когда каким представиться.
Симона поставила клоуна на место и повернулась ко мне. Я услышал ее прерывистое дыхание.
– Так что, ты улетаешь завтра? Или остаешься? – на ее губах блуждала легкая усмешка, точно такая, как недавно на мосту.
– Пойду покурю, – буркнул я. – Можешь пока готовиться ко сну.
Курил я минут двадцать, медленно прохаживаясь по террасе отеля и борясь с нахлынувшим возбуждением. Когда я вернулся, Симона лежала на софе, отвернувшись к стене. Джинсы с рубашкой аккуратно висели на спинке стула, рядом беззастенчиво разлегся бюстгальтер. Противная девчонка, издевается!
Стараясь не шуметь, я скрылся в ванной. Долго стоял под душем, затем осторожно вышел. Симона не шевелилась. Я лег на кровать, прикрыл глаза.
Попытался считать слоников, но аромат духов, доносившийся со стороны софы, постоянно сбивал меня. Тогда я начал считать фунты стерлингов. «Один фунт, два фунта, три…» Наконец мысли поплыли, деньги стали превращаться в монетки, монетки – в разноцветные пайетки на фиалковом платье.
– Антуан, ты спишь? – неожиданно раздался голос Симоны. – Какой твой любимый модельер?
– Живанши, – ответил я.
– Почему?
– Красиво звучит, – я почему-то решил умолчать про часы этой марки, которые бывшая жена подарила на день рождения.
– Жи-ван-ши, – по слогам произнесла Симона. – Действительно, классно звучит. Юбер де Живанши. Аристократ. Шевалье. А ты знаешь, что на его первом показе присутствовали всего пятнадцать человек, имена которых до сих пор неизвестны? Наверное, тоже все французские дворяне.
– Наверное, – пробормотал я и провалился в сон.
Выстрел прозвучал совсем рядом. Мое тело содрогнулось. На долю секунды, еще во сне, я испуганно сжался в ожидании острой боли. Промахнулись? Или стреляли не в меня? Сердце ухнуло и учащенно забилось.
– Доброе утро! – раздался бодрый голос Симоны.
Я открыл глаза, сел и ошарашенно уставился на нее.
– Доброе утро, партнер! Шампанское – лучший завтрак туриста.
Горлышко пузатой бутылки смотрело на меня, словно дуло аркебузы. Из него струился беловатый дымок газа. Я со стоном повалился на спину.
– Ты что, не будешь? Я даже бокалы в баре выпросила.
Послышалось шипение. В бокалах заискрился напиток парижских модниц. Медленно приходя в себя, я не мог вымолвить ни слова. Черт! Так и разрыв сердца с перепуга получить можно. Эта девушка с повадками непослушного подростка едва не угробила меня.
– Держи, – Симона протянула бокал. Шампанское выплеснулось на кровать. – Ой, прости. Простыни испачкала.
Я приподнялся и, прислонившись к спинке кровати, взял бокал. Она села рядом. От ледяного напитка перехватило горло. Я закашлялся.
– Кроме разрыва сердца, не хватает заработать ангину.
– Принести стакан теплого молока? – улыбнулась она.
– Угу. И добавь туда виски и мед.
– Вставай, неженка. – Симона забрала у меня бокал. – Я жду тебя внизу. Будем завтракать у Живанши.
– Где?
– Антуан, еще один глупый вопрос, и ты потерян для меня навсегда. Я в баре.
