Вечером Мелисса открыла дверь Кокриллу после того, как он, торжествующий и одновременно подавленный, оставил дом на канале на попечение подчиненных Чарлзуэрта и вернулся на Мейда-Вейл. Роузи ушла по своим делам — история казалась нелепой, и Тедвард только посмеялся бы над ней, но, с другой стороны, это выглядело странно... Кокки вел себя просто ужасно — они ведь позвали его, чтобы он им помог, а не делал из бедняги Тедварда убийцу, даже ради Томаса...
— Нам ведь незачем сообщать об этом полиции, Кокки? Пусть сами выясняют, если хотят.
— Я тоже полиция, — напомнил Кокрилл.
— Да, но не для нас, и вы обещали...
— Я ничего не обещал и должен исполнять свой долг.
— Конечно, Тильда будет рада из-за Томаса, но придет в ярость из-за Тедварда, предупреждаю вас.
К счастью, Матильда еще не вернулась домой, несомненно, будучи занята поисками средств помощи мужу. Мелисса проводила Кокрилла в кухню и приготовила ему чашку чаю. Эти дни она выглядела очень бледной и испуганной, под глазами темнели круги, волосы беспорядочно свисали вниз. Кокрилл подумал, что молодые люди, возможно, в самом деле пытаются что-то скрыть за падающими на лицо волосами, и поинтересовался мысленно, что может скрывать Мелисса. Он прислонился к плите, греясь о ее кремовую эмалированную поверхность.
— Здесь приятно, Мелисса. Маленький оазис мира.
— Кухня всегда успокаивает, — откликнулась Мелисса. — В ней тепло и буднично, так что можно ненадолго забыть... все это.
—- Вы имеете в виду убийство?
— Есть какие-нибудь новости о Станисласе, инспектор?
— Нет. Похоже, это весьма таинственный молодой человек. — «Если только он существует в действительности», — мысленно добавил Кокки.
— Очень таинственный. Это не я сделала его таким. Станислас не сообщил мне, ни кто он на самом деле, ни свой адрес или номер телефона. — Вообще-то телефонный номер у Станисласа имелся — если набрать его и спросить «мистера Станисласа», веселый голос ответит, что посмотрит, дома ли он, и вскоре сообщит, что дома и подойдет через минуту или что его нет. Но Мелисса считала нужным в разговорах с полицией преувеличивать таинственность Станисласа, насколько возможно. — Это осложняет мое положение, но не очень, верно? Ведь я не знала мосье Верне и ни разу о нем не слышала до того дня, когда он пришел сюда, поэтому не могла иметь к этому отношение, не так ли, инспектор?
— Пожалуй, — согласился Кокрилл. Ко времени его ухода полиция ничего не обнаружила в доме Тедварда, подтверждающего его версию трюка с телефоном, но и ничего, опровергающего ее. А если этот трюк был проделан...
Маленькая подушка пролетела мимо окна и с мягким стуком приземлилась на подъездную аллею.
— Она снова начинает! — Мелисса поставила недопитую чашку чаю. — Лучше я поднимусь к ней — когда она выбрасывает вещи с задней стороны дома, это еще куда ни шло, но если они летят прямо на дорогу...
Однако миссис Эванс с видом воплощенной невинности сидела на диване, прикалывая кружевную шапочку к парику. При виде инспектора Кокрилла она не спеша и довольно криво водрузила парик на голову. Мелисса машинально поправила его, укрепив с помощью пары булавок.
— Спасибо, Мелисса. Слава богу, ты пришла, дорогая, и можешь избавить меня от этого ужасного ребенка. — При этом миссис Эванс нежно улыбнулась правнучке. — Представляешь, она начала выбрасывать вещи из окна. И чего только дети не придумают! — Старуха с озорной улыбкой посмотрела на Кокки, деликатно остановившегося в дверях из-за эпизода с париком. — Входите, инспектор.
Мелисса схватила ребенка и унесла его. Эмма визжала, как поросенок, непонятно — от гнева или радости. Миссис Эванс указала на стул худощавой рукой, пальцы которой были унизаны старомодными массивными кольцами.
— Садитесь, дорогой инспектор, и поболтайте со мной. Вы не представляете, как скучаешь по цивилизованной беседе после часа в детском обществе.
Кокрилл опустился на стул с другой стороны камина.
— Налейте себе шерри — не важно, если вы только что пили чай, они хорошо смешиваются. Графин рядом с вами. Нет, спасибо, я слишком старая и чокнутая — бог знает, что я способна натворить под действием алкоголя! — Старуха бросила на него дразнящий взгляд.
— Бог, возможно, сомневается, но думаю, вы отлично это знаете, — шутливо отозвался Кокки.
Она едва заметно подмигнула.
— Вы чересчур проницательны.
— Я вас не выдам, — смеясь, пообещал он.
