Миссис Эванс встала, держась за высокую каминную полку и глядя на тлеющие угли.
— В таком случае... Ну, это семейное дело, инспектор. В том, что касается смерти Рауля Верне, Тедвард, безусловно, один из нас. Ведь в центре всех событий Роузи, а бедняга в нее влюблен. Если он убил Рауля Верне из-за Роузи, я бы, как вы выражаетесь, «сделала это» и ради него. — Она посмотрела ему в глаза. — Что вы подразумеваете под «этим»?
— Я подразумеваю признание в убийстве —- в том, что вы, считая Рауля Верне соблазнителем Роузи, воспользовались присутствием Матильды в детской, прокрались вниз, застигли Верне врасплох в холле и ударили его по голове.
— Стоя на ступеньках выше его, можно было вложить в удар дополнительную силу, — сказала миссис Эванс — Ужасно, что он умер не сразу.
— Поэтому вы позвонили по телефону?
— Не могла же я оставить его лежать там, исходя кровью. Конечно, кажется глупым пытаться вызвать врача, когда я только что сделала все, чтобы убить его. Это похоже на то, чтобы не дать убийце покончить с собой перед казнью, только наоборот, если вы понимаете, что я имею в виду. Другое дело, если бы он умер на месте.
— И вы позвонили, притворившись Раулем Верне?
— Ну, не могла же я назваться своим именем. По-моему, я блестяще сымпровизировала.
Инспектору Кокриллу казалось, что миссис Эванс блестяще импровизирует в данный момент.
— А если бы его жизнь была спасена?
Миссис Эванс пожала плечами.
— В любом случае, это послужило бы ему уроком.
— Но я имею в виду вашу безопасность.
— Вряд ли он видел, кто его ударил. А если видел и, умирая, сказал бы что-нибудь Тедварду, то Тедвард бы меня не выдал.
— Но если бы он выжил?
Она снова пожала плечами.
— Едва ли я тогда об этом думала, но мне все равно осталось не так долго жить, а повесить меня не могли.
— Зато могли отправить вас в тюрьму, —- напомнил Кокки.
Миссис Эванс опять посмотрела на угли в очаге.
— Чокнутую старуху вроде меня?
— С точки зрения закона, «чокнутым» является человек, не знающий, что он делает. Но вы, по вашим словам, это знали.
Миссис Эванс подняла голову, и Кокрилл увидел, что она смертельно устала. Тем не менее она заставила себя сделать последнее усилие.
— Я знала? Что?
— Знали, что делали, когда убивали этого человека.
Миссис Эванс посмотрела на окно, потом на диван и подобрала подушку.
— Разве я кого-то убила? — рассеянно спросила она.
— А разве вы только что не признались в этом?
— Призналась? Не знаю, о чем вы говорите. — Миссис Эванс положила подушку на диван. — Используйте ваш замечательный интеллект, мой дорогой инспектор. Если бы я собиралась признаться, неужели бы я не послала за молодым Чарлзуэртом и не избавила моего бедного мальчика от страданий? Конечно я не могу признаться. Если бы я знала, что я делаю, меня бы отправили в тюрьму до конца дней, а там так тоскливо, что мне бы каждую минуту хотелось выбрасывать подушки, но окна в камере расположены слишком высоко. Нет-нет, конечно я ничего не знала и просто подала вам идею, чтобы вы начали поиски в этом направлении. С этого момента я буду отрицать каждое слово — если докажут, что я его убила, значит, бедная полоумная старуха понятия не имела, что делает. — Она улыбалась, но ее руки дрожали, а глаза были полны слез. —- Я ничего не помню о том вечере до того, как Матильда не поднялась ко мне и не сообщила, что произошло, и не помню ни слова из нашего разговора. — Миссис Эванс села на* диван. — Теперь дело за вами. Только постарайтесь разоблачить меня побыстрее.
Кокрилл сел рядом с ней и взял ее за дрожащую руку.
— Не волнуйтесь, — сказал он. — Томас будет в безопасности без вашего самопожертвования. А что касается доказательств против вас, то я бы не знал, с чего начать.
— Вы могли бы начать с моего парика. Матильда сняла его, прежде чем идти в детскую. Спросите ее, почему она, поднявшись сообщить мне, что этот человек умер, не заметила, что парик надет на меня снова.
Тем временем Матильда вернулась и сидела внизу в кабинете. Мелисса снова приготовила чай.
— Я как раз собиралась подняться, Кокки, чтобы спасти вас от бабушки.
— Сегодня она ведет себя разумно, — сказала Мелисса, которая считала миссис Эванс кандидатом на признание в невменяемости с редкими периодами просветления. — Не так ли, инспектор?
— Да, вполне. — Когда Мелисса вышла из столовой за графином шерри, он спросил: — Как насчет ее волос?
— Волос?
— Парика. Она утверждает, что он был на ней, когда вы поднялись в ее комнату после того, как обнаружили тело.
Матильда задумалась.
— Да, действительно. Я обратила на это внимание. Ведь я сняла с нее парик, когда поднималась в первый раз.
Кокрилл сидел в характерной для него позе, опустив узкий зад на край стула, раздвинув колени, опершись на них локтями и теребя сигарету испачканными табаком пальцами.
- Я не думаю, что это что-либо означает. Она услышала суету в холле и надела парик, чтобы в случае надобности выглядеть респектабельно.
— Чтобы дотянуться до парика, лежащего на ее туалетном столике, требовались руки длиной в десять футов. Должно быть, она встала за ним с кровати и легла снова.
