Капитан махнул на его рассуждения рукой и перевел тему:
— Это ерунда. Меня больше волнует, почему предки не хотели, чтобы сюда попадали ниясыти? Они здесь ни на что не годны и похожи на хилых домашних нхуров. Все их способности ничего не стоят и делают их даже беззащитными. Они ведь не приспособлены к серьезному ближнему бою. Вот, напади это чудище на нас, как бы мы спаслись?! Разве смогли бы нас защитить ниясыти? А нисколько. Растоптало бы оно нас и не оцарапалось.
— Может, их в те времена не существовало?
— Или же они не были приручены. Он, как их бояться Дикари у гор Градасса!
— Но ведь и птиц здесь нет! Словно кто-то не хотел, чтобы здесь что-то летало… неважно, что.
— А мне интересно, почему работают двигатели внутреннего сгорания здесь в вездеходах. Вся автоматика полетела, а им хоть бы хны.
— А нам хватит топлива?
— Еще на пару дней должно хватить. А потом, даже не знаю. У нас столько вещей «нужных», что если мы не придем через два дня в Зарнар, куда девать их? — ответил Йен и тяжело выдохнул, подкинув кактуса в огонь. Тот ярко вспыхнул и осветил лица сидевших рядом желтым светом. — Интересно, а в Зарнаре есть горючее топливо?
Возникла небольшая пауза, после которой Зунг что и смог, так это протянуть:
— Да-а, сколько загадок. Я уверен, мы узнаем ответы на них в Зарнаре!
Затем начался спор о том, что нас ждет дальше, но я снова отключилась, уложив голову на колени Лахрету. Он сидел и не шевелился, словно моя голова — хрупкий хрусталь, а мой покой — смысл его жизни. Я в последние два дня так уматывалась от долгой дороги, что только прислоняла куда голову, тут же засыпала.
Выступили мы в путь лишь на следующий день, рано утром, когда Раголар еще только высунул красный серп над горизонтом. Утро было прохладным и сухим. Лахрет где-то отковырял куртку и аккуратно меня в нее завернул.
Итак, снова дорога. Вскоре мы спустились в каньон, и пошли вдоль красной реки по каменистому берегу. Вокруг высились красные песчаники с плоскими вершинами, да несколько обвалов с другой стороны реки. Ничего примечательного.
Шли мы достаточно долго, пока не завернули за уступ гряды и не вышли в небольшую долину. Река огибала небольшой участок равнины, дна долины, окруженный все тем же песчаником, и пряталась в пещере на противоположной стороне. Кое-где на ложе долины росли редкие невысокие деревца со скудной листвой. Когда мы шагнули на подошву крутого склона, наш Тотошка замер и навострил уши в сторону пещеры.
— Что случилось? Почему мы остановились? — стукнувшись лбом о спину впереди идущего Йена, спросил Зунг и высунулся поглядеть вперед.
Я оглянулась на членов экспедиции, которые застыли позади нас (я шла сразу за Тотошкой, потом шагали за мной Лахрет и Забава). Ответила, что наш проводник насторожился. Все удивленно зашептались и начали оглядываться по сторонам. Я подошла к боку зверя и похлопала его по плечу:
— Что там? — конечно глупо было задавать вопрос тому, кто не умеет говорить, но это дело привычки.
Надо же было что-то узнать. Тотошка ступил назад и мордой осторожно подвинул меня в том же направлении, будто предупреждая, чтобы я не выходила на открытую местность. Затем, убедившись, что нас не видно из-за выступа утеса, сам шагнул вперед и издал гудящий звук, будто звал кого.
— Что он делает? — шепотом спросил Зунг.
— Откуда мне знать? — тем же шепотом ответила я. — Но, по-моему, он не хочет, чтобы мы сейчас выходили на видное место. Хочет сначала сам проверить.
— Мамочка моя родная! — воскликнул Тува, широко распахнув глаза и пуча их в сторону пещеры.
Этот возглас заставил не только меня, но и остальных, повернуться в сторону, куда тот смотрел.
— Какой ужас!
— Что это такое?!
— Похоже на здоровезную пещерную змею!
— Здоровезную, мало сказано!
Из пещеры выползло огромное создание размером с длинный поезд. Чем-то оно походило на земную мурену с удлиненным рылом. Мускулистое змеевидное тело, слегка сплюснутое с двух сторон, крепилось на десяти коротеньких ножках-ластах. Множество острых, как иглы, зубов в один ряд венчали края челюсти. Глаза далеко отстояли друг от друга и имели блюдцеобразную форму, белого цвета с черными точками-зрачками. Передняя пара ноздрей была у него оснащена длинными усиковидными трубочками.
От ее вида я забыла страх, вызванный еще недавно при виде нашего Тотошки. Тотошка по сравнению с ней казался милым песиком.
— Но как мы пройдем дальше? Мы же не справимся с ним!
— Мы нет. А он — да…
И он был прав. Если мы не знали что поделать с нашим провожатым, то с этим гигантским чудищем и подавно мы не совладаем. Единственный выход — спрятаться и трястись, как зайки. Но наш Тотошка и не думал это делать. Теперь, повысовывав головы из-за выступа, мы, притаившись, как мышь под веником, со страхом глазели на главных действующих персонажей арены долины.
— Мы не справимся. А он — да… — указывая пальцем в сторону бегущего к пещере нашего провожатого, уверенно прорек Йен.
