Доставив ее прямо к особняку, монстр попытался приземлиться как можно мягче, но, споткнувшись, кубарем повалился на мокрую землю, чуть не придавив вовремя отпрянувшую Кристину. Тяжело дыша, девушка обернулась к Адриану. Глаза уставшего монстра закрылись, а грудь перестала вздыматься. Кристину вдруг одолела такая безумная тревога, что стало поистине страшно. Бросившись к любимому, она принялась его тормошить.
– Адриан! – звала она, положив руки на его грудь, покрытую плотной черной шерстью, но он не отзывался. – Адриан!!!
Кровь хлестала из его разорванных ран. Целые реки крови… Он был покрыт ранами целиком. На всем его теле виднелось множество участков опаленной почти до углей плоти. Его словно пропустили через гигантскую терку, а затем подожгли.
Страшное осознание обрушилось на Кристину, как еще один шквальный ливень. Как еще одна кошмарная ночь без единой звезды. Без единого проблеска. Внутри разрасталось ядовитое ощущение разъедающей безнадежности. Она может его потерять.
– Адриан!!! Нет! Нет!!! – кричала она, от горя не слыша собственного голоса.
Колотила его в грудь, обливаясь слезами, а затем схватила нож и надрезала себе запястье. По ладони тут же побежала тонкая струйка крови. Кристина поднесла запястье к синюшным губам любимого. Но он не пил ее кровь. Только лежал неподвижно, изуродованный войной.
Он уже ничего не увидит. Ничего и никогда. Никогда… Какое страшное слово. Темное. Безысходное. Лишенное всякой надежды.
– Только не умирай! Пожалуйста, не умирай! Не оставляй меня! – Громовой Утес еще никогда не слышал столь отчаянного и громкого крика.
И никогда прежде ей не было настолько больно. Никогда. Никогда! Никогда она не сможет полюбить кого-то другого!
– Адриан!!! Адриан!!! – не унималась она.
Невыносимо смотреть, как жизнь утекает из любимого мужчины, пока он лежит в ее руках. Он источник ее смысла. Источник ее любви, дотла сжигающей измученное сердце.
Тело чудовища начало стремительно меняться под ее ладонями. На одно лишь мгновение Кристине показалось, что он вот-вот оживет, однако в сознание вампир так и не пришел, продолжая лежать на траве.
Прошло совсем немного времени, прежде чем он предстал перед ней таким, каким она его знала до всего этого кошмара. Ослепительно прекрасным, с идеальными чертами лица и самой потрясающей фигурой на свете.
Вот только… Его тело оказалось испещрено глубокими ранами, которые не затягивались. Когда он пребывал в обличье монстра, из-за шерстяного покрова понять масштаб проблемы казалось почти невозможно, но теперь… Теперь стало видно, что на Адриане не осталось живого места.
Кристина воззрилась на разорванную грудь Адриана, на торчавшие оттуда белые реберные кости. Она ждала с замиранием сердца. Ждала хотя бы малейшего признака регенерации, но ничего не происходило.
– Мисс Ренард, у вас на шее рана, – послышался знакомый голос. Она подняла заплаканное лицо и увидела перед собой доктора Свонсона. – Позвольте помочь.
Опустив взгляд, Кристина заметила при нем короб с лекарствами. Судя по всему, он оказывал пострадавшим в бою первую помощь. Рассеянно кивнув, Кристина повернулась обратно к Адриану.
Пока врач обрабатывал место укуса, смазывал заживляющей мазью и перевязывал его бинтами, на какое-то мгновение Кристине почудилось, будто раны Адриана принялись затягиваться, но она мотнула головой и поняла, что поддалась иллюзии уставшего сознания. Ничего не происходило.
– Мисс Ренард, пожалуйста, идемте.
Врач попытался поднять ее, но Кристина стряхнула его руку, будто ошпарившись.
– Мисс Ренард, вам лучше уйти, – произнес Свонсон, предпринимая очередную попытку поднять ее с земли. Его голос был очень усталым. – Его уже не спасти. Все кончено. Он мертв.
И в этот момент Кристина осознала, что слово «мертв» гораздо страшнее, чем пресловутое «никогда».
– Почему? Почему он не восстанавливается?! – Кристина вперила в доктора отчаянный взгляд, не понимая, что происходит.
Почему он говорит такие чудовищные вещи? Почему не бросается помогать Адриану, не зовет на помощь, не делает хоть что-то? Только смотрит так, словно вобрал в себя все сожаление мира. Не в том нуждалась она. Совсем не в том!
– У выносливости вампиров есть предел, – произнес врач, отойдя на полшага. – Когда повреждения столь обширны, организм не имеет ресурсов для самоисцеления.
– Но он ведь вампир! А вас не так-то просто убить! – Кристина вновь прижала свое запястье к губам мертвого тела.
– Наше бессмертие условно. – Мистер Свонсон сочувственно нахмурился, наблюдая за ее тщетными попытками оживить Адриана. – Любая жизнь рано или поздно заканчивается смертью. – Немного помолчав, он добавил: – Нам следует обработать ваше запястье немедленно, чтобы избежать заражения.
– Нет. – Кристина опять замотала головой, и та закружилась. – Я уже проделала такое однажды. И это сработало. Моя кровь делает его сильнее.
