Оказывается, город, в котором я оказалась, был основан отцом Эриса и Ориса Аш-исси, когда тех еще на свете не было. Ну как основан… Когда Тени встречают мир, в котором могут поселиться, они воссоздают свою привычную реальность, но при этом создатель города погибает, отдавая себя магии. Однако город может вернуть своего создателя к жизни – и именно это случилось с королем, он вернулся и правил долгие годы. И вот недавно отправился в Вечную Тень, как раз тогда, когда Эрис Аш-исси путешествовал. В результате трон занял его младший брат. Никто ведь не знал, что у него есть ребенок-полукровка, а то небось нобили никогда бы такого не допустили. Они бы еще подумали, не посадить ли на трон Эриса Аш-исси, но он вернулся с человеческой женой…
– Это настолько ужасно? Ну, то что я человек и твой хозяин женат на мне? – прервала я служанку.
Аантэ смутилась, опустила глаза, залепетала:
– Нет, что вы… Хозяин может поступать так, как желает, ему никто не указ…
– И все-таки?
Девушка отчаянно покраснела и прошептала:
– Тени ценят чистоту крови, исси.
– Так ведь получается, что нынешний король и мой муж в одинаковом положении, – заметила я. – У короля есть ребенок получеловек, а Эрис Аш-исси женат на человеке.
Аантэ в упор взглянула на меня.
– Вы задаете странные вопросы, исси. Я всего лишь служанка в этом доме и не мое это дело, обсуждать, кто сидит на троне и правит городом.
– Ты права, – вздохнула я и сделала маленький глоток вина. Коварным оказалось это легкое, с кислинкой вино – тело постепенно делалось легким, а мысли, что кружили и толкались в голове, куда-то исчезли.
Но одно было понятно: Орис Аш-исси предпринял все меры, чтобы его брат не оказался более подходящей кандидатурой на место правителя.
– Почему вас назвали Тенями? – спросила я, сковыривая хрустящую шкурку с белого мяса. – Вы ведь очень похожи на людей.
Аантэ слегка оживилась. С легкой снисходительной улыбкой посмотрела на меня.
– Так ведь люди, даже маги, не умеют сливаться с тьмой, не умеют ходить в ней и не умеют слушать шепот теней. Наш народ всегда обладал этими умениями, от сотворения. А еще, исси, мы умеем исполнять желания. Если Тень задаст тебе главный вопрос, то в дальнейшем она может сплести твою судьбу так, чтобы ответ на вопрос исполнился.
Это было что-то новенькое. Никогда о таком не слышала.
– И какой же он, это главный вопрос? Надеюсь, это не тайна?
– Не тайна, – согласилась Аантэ. – Самый главный вопрос Теней – «Чего ты хочешь?»
– Как интересно, – пробормотала я. Любопытно, наши отношения с мужем дойдут до того, что он и меня спросит, чего я хочу?
В самом деле, чего?
Я вздохнула. Живя в пансионе, мне очень хотелось повидать мир. Найти приличное место, на которое бы взяли ведьму с магией темного спектра. А потом, быть может, встретить хорошего мужчину, которого бы полюбила – хотя бы чуточку, чтобы немножко быть счастливой в браке.
Я покосилась на Аантэ. Пожалуй, больше пить не стоит, потому что она мне уже кажется лучшей подругой. Не стоит вот так, с ходу, откровенничать с Тенью.
Но кое-что я все-таки у нее спросила.
– Может быть, ты знаешь, что такое «промежуточное звено»? Я слышала о нем… Кажется, если бы кто-то из Теней решился на это, ваши города не провоцировали бы провалы нашей реальности, и всем было бы хорошо.
Аантэ пожала плечами.
– Пусть вам муж скажет, исси. Я-то знаю, что это такое. Только вот никто из наших не сделает это ради людей, которые на нас охотятся как на хищников, ставят ловушки рядом с нашими норами.
– Что – это?
Она поднялась с табурета и поклонилась, тем самым показывая, что беседа окончена.
– Если исси утолила чувство голода, я могу проводить ее в сад.
Здесь все было так же прекрасно, как и в доме. Под легким дуновением ветерка шелестели кроны. Лучи заходящего солнца окрашивали кору деревьев алыми бликами и скользили по мрамору статуй. И сколько же их было, этих статуй! Из мрамора нежнейшего розоватого оттенка, изображающие играющих эшти, полуобнаженных красавиц, воинов в доспехах. Пока мы медленно шли по хрустящему гравию, я не могла насмотреться на эти рукотворные чудеса. На всякий случай я уточнила у Аантэ, не при помощи ли магии сделана столь утонченная красота, на что получила отрицательный ответ:
– Что вы, исси! Более того, часть этих статуй работы вашего супруга. Неужели он вам не говорил?
Я отвела в сторону взгляд. Нет, не говорил. Ничего он о себе не говорил, навязанный мне супруг.
Однако на все это мраморное великолепие я взглянула совсем другими глазами. Теперь мне представлялось, как длинные, чувствительные пальцы шеда скользят по холодному мрамору, чтобы затем при помощи инструментов убрать все несовершенства, каждую лишнюю выбоину, трещинку… По коже побежали мурашки. Картина, что сложилась в воображении, получилась по неизвестной причине слишком интимной, словно не холодный мрамор гладили эти пальцы, а меня.
