Я являлась третьим Светоносцем… и понятия не имела, что такое ка. Может, этим словом обозначали дочь, которая как две капли воды похожа на другую? Почему же тогда отец назвал меня возлюбленным творением? О членах семьи так обычно не говорят. Походило скорее на «чудовищное создание Франкенштейна».
Я закрыла глаза, и перед мысленным взором снова возник Камбриэль. Если верить письму, мои родители ему угрожали. Готова спорить на что угодно, они использовали тот же рычаг воздействия, что и Орион. Наверняка обещали рассказать всему свету, что он не настоящий король. Но, в отличие от Ориона, их оказалось легче убить, чтобы избавиться от нежелательных доказательств.
Заслышав скрип половиц под чьими-то шагами, я поспешно сложила записку и сунула ее в кармашек рюкзака. Дверь открылась, и в комнату вошел Орион, неся перекинутое через руку платье и шаль вдобавок.
«Как мило».
Я наблюдала за его приближением, и в голове у меня начал складываться план. Мне следовало отнять у него корону. В этом мире я могла доверять только своей маме и Шай. Мама не сомневалась, что из меня получится отличная королева. Теперь я и сама в этом уверилась.
«Куда Ориону править, он же совершенно безумен!»
Я следила глазами за тем, как он стягивает с себя сорочку, обнажая мощное тело, освещенное отблесками пламени, и с трудом подавляла желание сообщить, что никакая я не Мортана – теперь у меня наконец появилось тому подтверждение! Мои родители считали нас двумя разными личностями, в чем я с самого начала и пыталась уверить Ориона. Все детские воспоминания, которыми я так дорожила, оказались подлинными, а не выдуманными. Рождественские утра, которые мы с мамой проводили вдвоем, были настоящими!
Учитывая общее содержание послания, очевидно, мне требовалось держать язык за зубами. Я не видела причин сообщать Ориону, что сама намерена завладеть троном, которого он так жаждет.
Натянув одеяло на плечи, я перевернулась и уставилась на горящий в очаге огонь. В его пляшущих язычках мне привиделись движущиеся извивающиеся фигуры.
И Орион, и мои родители шантажировали короля: либо ради денег, либо преследуя иные цели. Но в отличие от Ориона, Арья с Молохом были недостаточно сильны, чтобы противостоять Камбриэлю.
Я задумалась, не пожертвовал ли отец собой, чтобы спасти меня, как поступила и мама в Осборнском лесу? Вероятно, они оба хотели, чтобы я вернулась вместе с ними в Город Шипов – самое безопасное для них, демонов, место?
Укутавшись в одеяло, я закрыла глаза, и в сознании снова возникли пылающие образы: Камбриэль с сияющей меткой во лбу вырывает у моего отца сердце прямо под стенами его дома, а потом сжигает тело, чтобы скрыть улики. Король, хоть и самозванец, не собирался позволить моим родителям его шантажировать.
Может, раз и я теперь демон, то тоже захочу обрести власть? Не чтобы устроить вселенский пожар, как Орион, а просто потому, что это казалось единственным способом остаться в безопасности. Сильные мира сего обычно загрызали слабых и выплевывали косточки.
Я почувствовала, как прогнулся матрас, когда Орион забрался в постель, тут же согрев ее теплом своего тела. Быстро покосившись на него, я увидела пляшущие на громадном мускулистом теле отблески пламени.
– Пижамы у матушки Патнэм для меня, конечно, не нашлось? – уточнила на всякий случай.
От его испепеляющего взгляда у меня мучительно сжалось лоно.
– Боюсь, что нет, милая. В любом случае, эта достойная женщина убеждена, будто для завтрашнего публичного покаяния одежда тебе и вовсе не понадобится. С нетерпением жду этого события. То-то будет восхитительное зрелище для Осборна.
– Совсем она спятила! – ахнула я и, посмотрев на Ориона, добавила: – Поистине, она тут самая странная!
Он одарил меня понимающей улыбкой.
– Я бы не стал утверждать со всей уверенностью. В конце концов, большую часть жизни я провел за решеткой и не имел возможности познакомиться с местными жителями поближе.
Орион со мной заигрывал, но я не собиралась позволять ему снова причинить мне боль.
– Если мне не изменяет память, – прищурившись, ответила я, – ты уверял, будто ничего ко мне не чувствуешь. И что твое влечение – всего лишь отчаянное стремление лилит покормиться. Вроде на том и порешили. То, что случилось в хижине, было всего лишь навеяно магией леса. Мы друг другу даже не нравимся, верно?
Орион посмотрел на меня, и на мгновение показалось, словно в его глазах мелькнула вспышка боли. Впрочем, он поспешно спрятал ее за полуприкрытыми веками и безучастной улыбкой.
– Верно. Как я уже говорил, в этом мире каждый сам по себе.
«Весьма характерное для Ориона суждение!»
Он изрядно повеселился, наблюдая за тем, как я возвожу между нашими телами преграду из одеял и подушек.
– Ты когда-нибудь слышал о ка? – осторожно поинтересовалась я.
– О питоне, что ли? – нахмурился он. – Из «Книги джунглей»?
«Вот непонятливый!»
– Да не Каа, а ка! С одной «а». Я думала, это слово что-то означает в мире демонов.
