– Так и есть, – подтвердил Орион. – Именно поэтому я ношу на лбу метку истинного наследника. Как иначе я сумел бы убить Нергала? Но он был рабом наших врагов. Трусом. Придет день, я открою врата в ад, выпущу в мир смертных своих демонических братьев и сестер, и мы будем жить как в старые добрые времена. Раньше люди поклонялись нам, а теперь празднуют нашу гибель. Пусть же они испытают настоящий ужас! Я насажу на колья их отрубленные головы и заставлю испытать то, что испытал сам, превращу их жизнь в кошмар, чтобы они лишились уверенности в реальности окружающего мира. Я воспламеню целый свет, чтобы пылал он семь дней кряду и из пепла возродились демоны.
К моему горлу подступила тошнота.
– Черт подери, Орион! Люди, виновные в той резне, умерли много веков назад, а нынешнее поколение совсем другое. Не нужно сравнивать их с пуританами, которых ты так ненавидишь. Нельзя просто хватать и казнить всех без разбора!
Орион лишь пожал плечами, словно эта небольшая деталь его нисколько не смущала.
– В таком случае начну с охотников на демонов. Они-то нисколько не изменились.
– Начнешь с охотников на демонов, – подхватила я, – а закончишь кем?
Он нахмурился.
– Кем пожелаю, тем и закончу. Но случится это только после того, как почувствую полное пресыщение.
Очарование и грациозность Ориона сразу бросались в глаза, а вот того, что он больной на всю голову, я прежде как-то не замечала. Кровожадность была у него в крови, простите за невольный каламбур, и он никогда не успокоится. С другой стороны, на что я жалуюсь? Он ведь с первого дня знакомства неустанно твердил, какой он ужасный.
Разумеется, у него поехала крыша, и случай вряд ли поддастся лечению. А как иначе? Проведя всю жизнь в подземной темнице, едва ли выйдешь оттуда с нормальной психикой.
Я внимательно посмотрела на него.
– Значит, ты готов убить тысячи людей, не имеющих никакого отношения к тем, кто так тебя разозлил?
Его взгляд затуманился.
– Да. Не будешь же ты уверять, будто смертные исправились и стали много лучше, чем были прежде, правда? По-твоему, все вдруг заделались добренькими? Последние сто лет истории говорят об обратном. – Орион покосился в изножье кровати, где прежде стоял Умирающий Бог. – Теперь-то ты, наконец, разорвешь клятву на крови? Ты получил мое признание.
Я не могла не задаться вопросом, почему Таммуз потребовал раскрытия «секрета», который уже был ему известен. Как следовало из записки, именно это он и сказал моим родителям: если Лорд Хаоса добьется своего, царство смертных сгорит в огне.
Напрашивался один логичный вывод: Таммуз хотел, чтобы слова Ориона услышала я. И остановила его.
Подойдя к Ориону, Умирающий Бог коснулся его лба, как водой окатив струей серебристого света, который заструился по всему телу: голове, мощным плечам, бицепсам и спине. Орион смежил веки и напряг мышцы.
Опустив глаза, я увидела то же самое – омывающий меня серебристый свет, дарящий ощущение спокойствия. Магия Умирающего Бога походила на нежную ласку ветерка, и я попала под ее перекрестный огонь.
В отдаленном уголке сознания прозвучал его голос:
– Ты свободна от клятвы на крови, Роуэн.
Таммуз исчез, и мы с Орионом снова остались наедине.
«Ну ничего себе! Мою-то клятву зачем было разрывать?»
Испытывая чувство освобождения и невероятного умиротворения, я неодолимо захотела спать. Откинулась на матрас, положив голову на мягкую подушку. Кровать приняла в мягкие недра мое усталое тело, и я растворилась в неге.
Когда я снова проснулась, то обнаружила, что преграда из подушек и одеял исчезла, а сама я лежу в объятиях Ориона, прижимающего меня к себе в защитном жесте.
«Не слишком-то привыкай к этому, Роуэн. Это нереально, даже если кажется таковым», – мысленно велела я себе и пихнула Ориона локтем, отодвигая от себя.
– Держи дистанцию!
Я повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо, и поймала ответный – еще сонный – взгляд. Орион полулежал, подперев голову рукой.
– Мы сделали это! – довольно улыбаясь, объявил он. – Освободились от клятвы.
Лучик розового света пронзил мрак. Повернувшись к окну, я увидела восходящее солнце. Уже занимался рассвет.
– А теперь пришло время и тебе исполнить обещание, – продолжил Орион. – Не надейся, я не забыл.
Покосившись в темный угол, где еще совсем недавно стоял Умирающий Бог, я вспомнила шепот о том, что он разорвал и мою клятву тоже. Вот и проверим, правда ли это.
– В комнате Камбриэля есть книга, которую днем держит при себе один из стражников, – соврала я, глядя Ориону в глаза. – Они постоянно меняются, и трудно сказать, у кого она окажется в следующий раз. Ночью же король кладет книгу себе под подушку. Забери ее, пока он будет спать, и уничтожь. Так ты и избавишься от самозванца.
– Зачем твои родители все это записали?
– Они хотели, чтобы его кто-нибудь убил. – Я пожала плечами. – Думаю, это будешь ты.
Одетая в колючее шерстяное платье матушки Патнэм, я брела вслед за Орионом через обледеневшие поля. Молочный утренний свет серебрил схваченную морозом траву, искрился на заснеженных кронах деревьев. Мы снова миновали повешенных женщин.
