Не говоря ни слова, он вышел из меня. Я ахнула от чувства пустоты. Он поставил меня на пол, и мои ноги затряслись от напряжения. Артур присел на корточки и натянул на меня штаны.
Я была шокирована. Он заботился обо мне. Так сладко. Так нежно. Как будто я могу исчезнуть в любую минуту.
Когда моя одежда снова была на месте, он застегнул свои брюки, а затем повернулся к лестнице, которая вела с арены. Не говоря ни слова. Он не сказал, что любит меня. Я этого и не ждала. Знала, что для Артура это только первый шаг. Новая территория, которая незнакома для него.
Он начал было выходить с арены, но вдруг остановился и замер. Его плечи напряглись, потом снова расслабились. Мне стало интересно, в чем дело. Но потом он повернулся, закурил сигарету и затянулся. Его голова откинулась назад, и он закрыл глаза.
Он был совершенством. Грубое, дикое, покрытое татуировками и шрамами совершенство. Он выпустил белое облако дыма, затем опустил голову и встретился со мной взглядом. Оставив сигарету балансировать на нижней губе, он медленно поднял руку. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он предлагает ее мне.
Он хотел взять меня за руку.
Пульс грохотал у меня в ушах, я потянулась и позволила своей руке утонуть в его. Наши пальцы переплелись. Он сжимал их так крепко, что это граничило с болью. Мне было все равно, даже если он сломает мне каждый палец. Он держал меня за руку. Этот простой жест был для Артура таким же сложным, как сдвинуть гору. Но он делал это. Он пытался.
Так он показывал мне, что ему не все равно. Остров одинокого человека, приглашающий меня прорваться сквозь его черный песчаный берег.
Я встала рядом с ним, и мы вместе, бок о бок, покинули склад.
Его машина ждала нас у заброшенного здания, водитель терпеливо ждал своего босса. Мы скользнули на заднее сиденье. Моя задница едва коснулась кожи, когда Артур дернул меня к себе, его рука обвилась вокруг моей шеи, собственнически прижимая меня к себе. Он закурил еще одну сигарету и молча передал ее мне.
Я взяла ее, прижалась к нему и вернула обратно. Он все еще был без рубашки, она, вместе с пиджаком, лежала рядом на сиденье. Я потянулась к его руке на моем плече и переплела наши пальцы. Воздух был наполнен дымом, пока мы ехали из Майл-Энда обратно в Бетнал-Грин.
Он снова сжал мою руку, когда мы вошли в церковь. Мы прошли в гостиной мимо некоторых членов его семьи, и на их губах появились понимающие ухмылки. Я гордо шагала следом за ним в его спальню и прямо в душ.
Он трахал меня у кафельной стены, потом в своей постели. Нашей постели. Потому что я знала, что никогда не покину его.
Мы так и не произнесли ни слова. Но разговор и не был нужен. У нас была клятва, контракт, подписанный кровью, потом и сексом. Он приехал за мной на своей колеснице и увез меня к себе домой, в ад.
Чтобы быть с ним.
Никогда не уходить.
Леди для ее Лорда.
Темная королева для ее единственного безжалостного темного короля.
Глава 12
ЧЕСКА
Я вошла в гостиную и поняла, что там никого нет, кроме Фредди. За несколько недель, прошедших с той ночи на арене, я почти не отходила от Артура. Только, когда он уезжал по делам, я оставалась в церкви. Он брал меня с собой лишь, когда собирался в «Спарроу Рум».
Мне все еще приходилось скрываться. Полиция искала меня. Артур отказывался выпускать меня из церкви, если не мог быть рядом. Нападавших на меня так и не нашли, и мы ни на шаг не приблизились к тому, чтобы выяснить кто они.
Все равно мне не хотелось покидать церковь. Она стала моим убежищем.
Сегодня вечером вернется Джин Мейсон. Я никогда с ним раньше не встречалась. Он был младшим братом Веры и Эрика. Артур не был особенно откровенен, когда дело касалось этого парня. Я знала только то, что он был в частной клинике. Вера объяснила мне, что у ее двадцатилетнего брата слишком много демонов, и депрессия возглавляла этот список. Его пребывание в реабилитационном центре закончилось, и я понимала, что Артур хочет, чтобы он вернулся домой. Атаки на его корабли и транспорт не прекращались, он становился еще более нервным, когда все это оставалось безнаказанным.
Артур любил свою семью так, как я даже представить не могла. Он работал день и ночь, чтобы обезопасить их. Он не говорил этого прямо, но это отражалось во всем, что он делал.
Внешний мир считал его самым настоящим злом. И они никогда так не ошибались. Однако Артур не сделал ничего, чтобы переубедить их. Он утверждал, что лучше пусть так считает каждый за пределами его семьи.
Со мной он тоже почти не разговаривал.
Он никогда не говорил мне, что любит меня. Никогда, даже шепотом, не произнес ни одного приятного слова в мою сторону. Но то, как он обнимал меня в постели, как брал за руку, как целовал и трахал, как следил за каждым моим движением, куда бы мы ни пошли, показывало все, что мне нужно было знать.
