Но бывали моменты, когда я видела разочарование и гнев на его лице. Нахмуренные брови и призрачная тень, мелькающая в его красивых чертах. Бывали моменты, когда его настроение было мрачным, настолько мрачным, что он практически источал злость. Он отдалился. Пил больше. Еще больше курил. Были даже моменты, когда он оставлял меня одну, только чтобы найти чуть позже в тот же день и трахнуть так сильно, что оставались следы на коже, и я чувствовала его внутри себя еще долгое время.
Мне были непонятны причины этих настроений. Но я верила в нас. Верила, что однажды он мне все расскажет.
— Ческа, — поприветствовал меня Фредди, вырывая из размышлений. Он протянул мне бокал джина, а сам потягивал мартини.
— Артур еще не вернулся? — спросила я, просто чтобы что-то сказать и избавиться от беспокойства.
Когда я познакомилась с семьей Адли, стало ясно, что Фредди был самым тихим, если не считать Артура. Он всегда был добрым и открытым, но больше всего ему нравилось просто сидеть в кругу семьи, изредка предлагая поболтать или отвечая, когда ему задавали прямой вопрос.
— Пока нет. — Фредди сел, а я опустилась в кресло рядом с ним. Впервые с тех пор, как я приехала, мы остались только вдвоем. — Они все скоро вернутся. Эрик и Вера поехали за Джином.
Фредди посмотрел на часы, потом на телефон. Я откинулась на спинку кресла, пока он печатал текст.
— Ну и? — спросил Фредди, кинув на меня оценивающий взгляд и кладя телефон рядом. — Как ты? — он ухмыльнулся. — Как тебе жизнь по эту сторону забора?
— Хорошо, — сказала я искренне. — Хочешь — верь, хочешь — нет, но в этой перестроенной церкви я чувствую себя дома больше, чем когда-либо в Челси.
Фредди кивнул.
— Верю. — Я знала, что Фредди живет здесь уже много лет. Его отец умер несколько лет назад. Я не знала подробностей, но знала, что Артуру он, как брат.
— Ты уже давно здесь живешь, — сказала я, одновременно и спрашивая, и утверждая.
— Да, — сказал Фредди, уставившись на свой мартини. — Артур рассказал тебе, что случилось с моим стариком?
— Не совсем.
Фредди тепло улыбнулся, и это заставило меня улыбнуться тоже. Он явно думал о своем отце. Фредди любил его. Он не произнес ни слова, но его лицо говорило мне об этом.
— Он был настоящим чудаком, — сказал Фредди. — Болтун, в отличие от меня. Жесткий взяточник. И верный генерал рядом с Алфи. — Он сделал глоток мартини. — Он был приемным кокни, если так можно сказать. Родился в Южном Лондоне, но переехал в Бетнал-Грин, когда был подростком. Начал работать с Алфи, когда я был еще ребенком. Алфи он нравился. Мой отец делал все, что мог, без вопросов, и Алфи уважал это.
— Похоже, он великий человек.
Фредди встретился со мной взглядом.
— Так и было.
— Что случилось? — спросила я, надеясь, что не переступила черту.
— Сделка сорвалась. — Тепло, которое он излучал, остыло до арктического холода. — В фирме была крыса, один из солдат. Продал нас конкуренту. Это была подстава. Была перестрелка, и мой старик стал тем, кто заплатил за это.
— Мне очень жаль. Сколько тебе было лет?
— Шестнадцать.
— Мне очень жаль, Фредди. — Я потянулась вперед и сжала его руку. Он уставился на нее, потом допил свой напиток, когда я отстранилась.
— Я переехал к Алфи в тот же вечер. С тех пор я здесь.
— Он тоже тебе, как отец.
Боль или что-то похожее мелькнуло в его глазах.
— Да.
— Артур верит, что он очнется, — сказала я, зная, что боль Фредди возникла из-за комы Алфи. Артур ни разу не навестил отца в его комнате. Он несколько раз в день разговаривал с сиделкой, но никогда не навещал его самого. Никогда не разговаривал с ним и не держал его за руку.
— Он должен, — сказал Фредди с хрипотцой в голосе. — Он должен очнуться. — Фредди встал и подошел к бару. Мое сердце разрывалось из-за него. Потерять еще одного отца… Мой желудок скрутило. Я знала, каково это — терять людей, которых любишь. Это было похоже на тяжелый груз, постоянно давящий сверху. Он заставлял тебя задыхаться, когда становилось слишком. Слишком тяжело. Настолько, что не можешь даже пошевелиться.
Запертые на замок эмоции, которые я держала в клетке внутри себя, напомнили о себе. Затаив дыхание, отогнала горе, которое так старалась не чувствовать. Я не была готова выпустить его. Иногда замечала, как Артур пристально наблюдает за мной, словно ожидая, что я в любой момент сломаюсь. Но я не могла. Не стала бы. После всего, что с ними произошло… Я не была уверена, что когда-нибудь справлюсь со всем этим, если железные двери клетки, сдерживающие эти эмоции, когда-нибудь не выдержат и выпустят их на свободу.
Я ухватилась за уже знакомое чувство оцепенения и вздохнула. Фредди готовил еще один мартини, и когда я смотрела на него, мне казалось, что ощущаю то, как ему тяжело. Я думала о том, что, может быть, у него тоже есть собственная клетка, запертая на замок.
— Маму ты тоже потерял? — спросила я.
Плечи Фредди напряглись, но он кивнул и повернулся ко мне. Помолчав секунду, сказал:
— Я был совсем маленьким, когда она умерла. Были только я и мой отец, пока и его не стало. Мы были не разлей вода. Он был моим лучшим другом. Был для меня всем.
