Бетси поморщилась, затем слегка кивнула мне в знак одобрения.
— Как вы смеете? — коротко сказала я. — Да, я Харлоу-Райт. — Я высоко подняла голову. — И у меня есть и власть, и мои собственные деньги. И я люблю Артура, за то, что он Артур.
— Последнее, что я слышала, это то, что твоя семья разорена, — сказала она, и я почувствовала, будто нож вонзился мне в спину. — Твой отец и жених были убиты за то, что не смогли вернуть сомнительный кредит. Разве нет?
Образ отца и Хьюго пронесся в моей голове, легко проскальзывая сквозь мою защиту, но я быстро отогнала его.
— У меня есть свои деньги. Деньги, оставшиеся от мамы, к которым отец никогда не имел доступа. Очень много. Мне не нужно ни пенни от Артура. И никогда не было нужно. — Я скрестила руки на груди. Скорее из чувства самозащиты, чем из наглости. — А если бы вы знали своего внука, то поняли бы, что он достоин любви. Для этого не нужны какие-то причины.
— М-м-м, — сказала она. — А тут проскакивает высокомерие голубых кровей. — Она сделала глоток бренди и позволила сигарете догорать в мундштуке, не сделав ни единой затяжки. — Но скажи мне, как ты можешь любить того, кого едва знаешь?
— Я его знаю.
— Ты знаешь его всего пять минут.
Я шагнула ближе к Еве, борясь с желанием дать ей пощечину.
— Я познакомилась с Артуром, когда мне было тринадцать. А потом снова встретила его в восемнадцать. — Глаза Евы сузились. Очевидно, для нее это было новостью. — Потом мы были вместе пять лет. Я знаю его дольше, чем вы думаете.
Ева хлопнула себя по руке.
— Тайный роман еще ничего не доказывает. — Наконец она затянулась сигаретой и сказала: — Он был слегка отодвинут в сторону. Ты была помолвлена с пафосным придурком и трахалась с Арти за его спиной. Это и есть та самая великая любовь, о которой ты говоришь?
Гнев. Вот что пронеслось во мне. Раскаленная лава и такая злость, что у меня дрожали руки. Это чувство было настолько безумным, что я использовала эту ярость, чтобы выплюнуть:
— Ни в одной вселенной Артур никогда не мог быть просто «немного в стороне». Я любила его тогда и люблю сейчас. Я здесь, и никуда не уйду. Это то, с чем вам просто придется смириться.
В комнате воцарилась тишина. Ева сердито посмотрела на меня, но мне показалось, что в ее взгляде что-то промелькнуло. Что-то вроде одобрения.
— Бабушка. — Я обернулась и увидела Артура, заполнившего собой дверной проем. Он был одет в серый костюм в тонкую полоску, белую рубашку и черный галстук. Его голубые глаза встретились с моими, и мое сердце тут же бешено заколотилось.
— Арти, — сказала Ева. Артур подошел к бабушке и поцеловал ее в щеку. Он налил себе джина и повернулся ко мне. Я не могла понять выражение его лица, когда он пересек комнату, направляясь прямо ко мне. Он остановился передо мной, положил руку мне на затылок, прижал мои губы к своим и жадно поцеловал. Я едва не падала на него, а люди в комнате начали отворачиваться, когда он скользнул языком в мой рот.
Артур отстранился, но продолжал держать меня за шею, прижимая к себе.
— Принцесса, — поздоровался он. Он сел на свое обычное место у камина и притянул меня к себе на колени, обхватив рукой за талию. Он всегда так делал, когда мы были в этой комнате. Когда бы он ни был со мной, он всегда прикасался ко мне, обладал мной, никогда не отпускал.
Я обняла Артура за шею, чувствуя, будто выросла на десять футов. Чарли сел, борясь с ухмылкой, как и Фредди. Бетси осталась стоять рядом с Джейкобом, но когда наши взгляды встретились, она подмигнула мне.
— Это первый и последний раз, когда ты допрашиваешь Ческу, бабушка. Я серьезно, — сказал Артур. Ева махнула ему рукой, давая знак, что разговор окончен.
Я прижалась к теплому телу Артура, вдыхая запах табака на его костюме, мускус от его лосьона после бритья. Я посмотрела ему в лицо. Артур стиснул зубы, но тут же сверкнул голубыми глазами в мою сторону. Я улыбнулась ему. Через несколько секунд он снова целовал меня, как будто не мог насытиться. Не придавая значения тому, что его бабушка, без сомнения, кипела через всю комнату от неодобрения.
Он выбрал меня… Артур выбрал меня.
Входная дверь снова открылась, и в коридоре послышались голоса Веры и Эрика. Артур не встал, чтобы поприветствовать их. Он обнимал меня одной рукой и пил джин, как настоящий король.
Вера первой вошла в гостиную. Она улыбнулась, но как-то натянуто.
— Вот и он, — сказала она. За ней стоял невысокий стройный парень с вьющимися каштановыми волосами, падавшими на глаза. Он не поднимал взгляда. На нем была черная одежда. Длинные черные бинты скрывали его запястья и предплечья. Мой желудок сжался. Была только одна причина, по которой кому-то понадобились такие вещи. То, что он пытался скрыть.
— Джин. — Ева поднялась на ноги. Она обняла его, и он неохотно позволил это, выглядя так, словно хотел быть где угодно, только не в этой комнате с нами. Когда она отстранилась, Джин оторвал взгляд от пола. У него были карие глаза и бледная кожа. Он был напуган, явно не уверен в себе и застенчив. Но слабая нервная улыбка, которую он всем бросал, казалась милой.
