Вот и получается, что орки всякое дело обдумывыают долго и новое не сразу схватывают, но уж когда ухватят — сразу всё правильно понимают.
Так вот, когда у тебя и орк, и человек в учениках, это очень хорошо заметно становится…
Накормили мы учеников — как раз обеденное время пришло, отпустили и занялись делами. Хели обложилась книгами и что-то в них искала, а я высчитывал, сколько с моих земель получается прибыли.
Получалось не так уж много, но и трат особых не было, так что итог получался вполне приличным. А уж когда весной пушнину отдадут…
С пушнины мысли мои перескочили на отца. Ясак — так он меховую подать называет, или мягкой рухлядью, хоть бы мех и был наилучшего качества. Странное слово, нет его ни в одном языке, да и вообще, говорит он иногда очень странно. Да и кое-какие его привычки довольно необычно смотрятся, даже в сравнении с эльфами…
— Дин, — неожиданно спросила Хели, — что ты знаешь о переселении душ?
— После смерти существа его душа может снова воплотитьсяв мире, сохранив память, — ответил я. — Теоретически.
— Теоретически, — согласилась Хели. — А ещё — тоже теоретически — существуют непланарные миры, не связанные с нашим, со своими планами…
— Ты хочешь сказать, что отец помнит прошлую жизнь? В другом мире? — подобная мысль мне, естественно, прийти в голову не могла…
— Ну да. Или, может быть, он ещё подростком оказался здесь во плоти… Кстати, а ведь про детство он ни разу не вспоминал!
А ведь точно — отец никогда не говорит о том, что было до его знакомства с матерью, а она об их знакомстве вспоминает часто, но бестолково. Ничего удивительного — было им тогда лет по пятнадцать… И отец уже тогда разбирался в руде и неплохо паял, а вот в кузнечном деле не очень понимал, но кое-что смыслил. Мамин отец его взял в ученики, женил на дочери, да и помер. Отец скопил кое-какие деньги, занялся торговлей…. А что было дальше — все и так знают.
Припомнив всё это, я почесал в затылке и сказал:
— А что, возможно… Тогда почти всё становится понятно — и привычки, и словечки его любимые… Только как он сюда попал?
— А так ли уж это важно? Хотя… Если существуют порталы внутри мира и между планами, то почему бы не быть порталам между вселенными? Правда, это уровень как бы не божественный — ну или таковы законы вселенной, что подобные проходы могут появляться, — пожала плечами Хели. — Тут если кто и знает, то уж верно не станет рассказывать. Я бы, например, точно не стала. А вот интересно, если твоему отцу это всё выложить, что он скажет?
Я представил — и фыркнул. Ну что он может на такое сказать?
— Он скажет: надо было тебя в детстве драть ремнём, а теперь-то уж что толку?
Хели рассмеялась — действительно, отец считает, что пороть детей нельзя, хоть и частенько обещает сестре её выдрать…Да и нам с братом иногда доставалось — но уж точно не ремнём или кнутом. Так, подзатыльник, причём чисто символический…
— Про такое вообще нельзя говорить, — продолжил я. — Никому, даже отцу — что сказано, то можно услышать. Здесь — ещё ладно, а вот в столице…
— О столице я даже не думаю, — отозвалась Хели, собирая книги, — но здесь как-нибудь можно и поговорить. Не сразу, понятно, но при случае, когда он будет здесь… Видишь ли, непланарные миры — это просто гипотеза, которая должна объяснить некоторые странности магических потоков. Беда в том, что объяснить их можно несколькими способами, и у всех не всё сходится…
— И что будет, если сойдётся?
— Если сойдётся… — Хели бросила в огонь полоску пергамента. — Тот, кто правильно вычислит, сможет черпать силу прямо из них, а не собирать рассеянную… Только подумай: никаких пределов, никакого истощения, Излом забыт, как глупый сон… Представил?
— Это называется «всемогущество», — сказал я.
— Именно, — Хели поёжилась. — О таком лучще даже не думать… Знаешь, даже я с такой силой могла бы наворотить такого, что не обрадуешься, а про архимагов и подумать страшно. Но отца расспросить надо, а займусь я этим только если узнаю, что кто-то ещё туда копает, а я узнаю. И давай об этом пока не будем — мне и правда как-то не по себе.
Мы и не стали продолжать, и до поздней ночи просидели у камина и болтали о всяких разных вещах, пару раз даже поспорили. Ну а что, мы оба довольно упрямы, а кто у кого похабные стишки на Солнцеворот стянул — эльфы у орков или наоборот — это очень важный вопрос!
Понятное дело, проснулись мы тоже поздно. Зато Гарра подскочила ни свет ни заря, обнаружила недостачу каких-то припасов (муки, вроде бы), и тут же послала Шаграта в Замостье. Разумеется, такое безобразие мимо меня пройти не могло, и я спустился в подвал.
Действительно, дело было в муке — в одном мешке оказался мучной червь. К счастью, только в одном, но пока всё проверили, пока вытащили за ворота, пока Хели его спалила… Как раз Шаграт вернулся — с двумя мешками.
— Какие новости? — спросил я.
— Покуда никаких нет, — пожал плечами Шаграт. — Да и откуда бы?
— Знаешь, — сказала Хели, тихо подойдя сзади, — иногда это очень хорошо, что новостей нет. Ведь это значит, что всё в порядке…
