Радостный визг Хели чуть не снёс старого целителя — а для шестисотлетнего эльфа такое добром не кончится… А потом она полезла обнимать целителя, и смотрелось это довольно забавно, а после этого кинулась мне на шею. Я, понятно, ничуть не возражал — сам был счастлив до одури. Я очень хорошо представляю, что было бы, не окажись тогда Ориан в нашем лагере…
Домой мы шли, держась за руки и улыбаясь, как придурки — и нам на это было наплевать. Нам было слишком хорошо, и будет ещё лучше — а всё остальное могло и подождать…
Родители всё поняли без вопросов. Мать только уточнила, ждать ей внуков с этого года или со следующего, и подарила кубок с похабным рисунком — чтобы, значит, всё хорошо прошло. И это ещё ничего — на свадьбу она нам картину подарила. Тоже, естественно, похабную… Южане, что с них взять.
Ну а весь оставшийся день все семейство занималось всяческой ерундой — даже отец оказался свободен, а с его размахом это дело нечастое. Всё-таки, главный поставщик оружия в армию — это вам не мышь чихнула. Да и прозвище «Тысяча мечей» за красивые глаза не получают…
Конечно, сказать, что мы совсем уж бездельничали, нельзя — но все дела были мелкими и легко поручались слугам. Прикупить всякой мелочи, которая на севере если и бывает, то втридорога, разузнать, что нынче в цене, а что — не очень, кто из корабельщиков куда собирается — в общем, все те мелочи, не зная которых разоришься на раз. Дух вина, опять же, многих заинтересовал…
А ещё ведь соседи есть.
О соседях у нас и зашёл, в конце концов, разговор.
— Полагаю, ты знаешь, что у ней Таари неприятности, — начал отец, и я кивнул:
— Знаю, но вот насколько они велики, и гадать не берусь.
— Достаточны, чтобы задуматься о побеге.
— Ты меня не обрадовал…
Вообще-то, сам по себе беглый клан — дело житейское. Бегут не слишком часто, но и не редко, бегут в обе стороны… Но чтобы такой клан, как ней Таари, колёса смазал — такого ещё не бывало. И ничего хорошего это не обещало…
— Если они сбегут, — продолжил отец, — то к тебе. На такой случай в Замостье будет помощник наместника — официально он за размещением двух легионов следить будет, и легионы, кстати, уже в пути. Один у тебя встанет, второй у Мейроса… Ну а что от тебя понадобится, объяснять не надо. Да, и ещё: я собираюсь на Север перебраться, с дварфами дела налаживать — Дэйлу всё равно не меньше года дальние плавания не светят… Так вот, есть в Замостье подходящий дом?
— Вроде есть… — в деревне и впрямь была пара-тройка приличных домов, хозяева которых бывали наездами, да и новый срубить недолго, если что. — А что не в городе?
— К горам ближе. Да и надоело в городе сидеть, если уж на то пошло… С алхимией, опять же, в городе не больно-то развернёшься…
— Ладно, посмотрю, что там к чему, — я посмотрел в окно и хмыкнул. — А темнеет уже…
— Намёк понят, — ухмыльнулся отец.
Галерея изначально была просто галереей старого императорского дворца. Потом один из императоров стал держать там картины и статуи, а прадед нынешнего открыл эту галерею для всех. Так и появилась Императорская Галерея искусств.
Толпа здесь бывает нечасто — почти всегда по случаю какой-нибудь новинки, как сегодня. Всё-таки, новая картина Мегалкарвен — событие если не всеимперского масштаба, то где-то рядом…
Разумеется, к полудню толпа собралась немалая, и пробиться к двери удалось не сразу и при помощи стражи. И очень вовремя — как раз в этот момент ударил колокол часов, и двери распахнулись.
Картина впечатляла…
Ночь. Глухая беззвёздная ночь, и только вглядевшись, понимаешь — всё-таки день. Небо, затянутое чёрно-серыми тучами, схваченными когтями молний. Дымка падающего пепла… И гора.
Тщательно выписанная и легко узнаваемая — со снесённой вершиной, залитая, словно кровью, лавой и увенчанная столбом раскалённого пепла.
Назвалась картина «Гнев Земли», и лучше, как ни старайся, не придумаешь…
Рядом с картиной стояла Мегалкарвен — и тоже впечатляла. Одета она была в обычное платье как-бы-из-листьев, которое никак нельзя считать скромным, и плащ, который, по идее, должен закрывать всё лишнее. Он и закрывал — в меру представлений Мегалкарвен о том, что именно было лишним… Так что смотрели на художницу как бы не больше, чем на картину. Просмотреть, конечно, было на что — да только Хели всё равно лучше…
Почтенная публика толпилась вокруг и старательно впечатлялась. Некоторые даже вполне искренне — те, кто потрезвее, потому как половина лордов, как обычно, была в лучшем случае навеселе…
С другой стороны, половина лордов, а также все остальные всё-таки были трезвыми — и с ними можно было обсудить и картину, и дела. А дел в столице у меня достаточно — тут и меха, и дерево, и мёд… А также можжевеловая была и целебные источники.
Вот об источниках, в основном, речь и шла — слух о них добрался до столицы, и всем хотелось подробностей. Я с удовольствием рассказывал и приглашал съездить на источники— желающих хватало. О том, что кроме источников, там мало что есть, я, конечно, предупреждал… Ну как предупреждал — я сказал, что жить придётся на хуторе, а если кто-то чего-то не понял, то это его беда.
