Кто может гарантировать, что в будущем у нас не объявится второй Бендер, но уже на почве журналистики? И насколько велик окажется ущерб, если мы позволим лживым слухам расползтись по умам игроков?
В общем, тема скользкая, а потому, чтобы не допустить ошибок, сведения с полей сражений приходят с некоторой задержкой. Чтобы в случае необходимости подготовиться к любым неожиданностям.
К этому моменту наша небольшая процессия подходит к палаточному лагерю.
И я указываю на него ладонью.
— Ты имеешь полное право придерживаться своих взглядов, Ловелас, — произношу я. — Я не стану тебя отговаривать, не буду заставлять признать свою неправоту. Не стану угрожать ссылкой в сырые катакомбы — знаю, что ничего из этого не сработает. Но я лишь попрошу тебя посетить это место. Не забывай при этом смотреть по сторонам. Идёт?
— Идёт, — с сомнением отвечает мужчина, и мы заходим внутрь лагеря.
Лагеря беженцев. Вот что это такое.
Спарта продолжает проводить тайные вылазки вглубь орочьих земель, и чем дальше мы продвигаемся, тем больше жестокости встречаем.
Игроки вдоль западной границы Междуречья были присоединены в последнюю очередь. Они ещё не познали истинного орочьего «веселья». А вот их товарищи из центральных земель Междуречья и с его восточной окраины испытали это на себе.
В полной мере.
Здесь же трудятся волонтёры, гражданские, вызвавшиеся помочь лекарям позаботиться о пострадавших, как только в газетах появилось сообщение о страшном открытии.
— Что это? — тихо спрашивает Ловелас, проходя мимо игрока, лишённого ног. Лицо мужчины украшают страшные рваные шрамы. Даже Система не в состоянии их полностью исцелить.
— Это, Ловелас, то будущее, которое нас ждёт, если Спарта падёт, — сухо отвечаю я.
Для орков люди — низшая раса. Даже победа в Великом Мочилове этого не изменит. Возможно, кто-то из зеленокожих и задумается, но их число будет подобно капле в море.
Чатлане жестоки и коварны. Они упиваются кровью, смертью и разрухой. Мы уже выяснили, что это их природа. Даже их вера в Великого Духа требует крови и войны.
Орки не способны жить в привычном для нас мире. Для них это физически невыносимо.
Это безумие проявляется и в развлечениях совсем уж «заскучавших» орков. Бросить человека в клетку с голодными гончими, чтобы посмотреть, кто выйдет победителем?
Да легко!
Устроить «голодные игры» среди самих людей? Кто победит, тот получит ужин! Почему бы и нет!
А может, просто проверить, насколько люди крепки разумом и телом? Мучить и наносить им травмы до тех пор, пока игрок не погибнет от болевого шока или не уйдёт на перерождение.
И так раз за разом. Из раза в раз. День за днём.
Этим игрокам нужна наша помощь. Им нужна наша забота. Поддержка, в конце концов.
Волонтёры вместе с лекарями и психологами работают над тем, чтобы помочь этим жертвам «орочьих забав» оправиться. Встать на ноги.
Вновь осознать, что они люди, а не какой-то смешной зверёк или кусок мяса!
Чем дольше Ловелас наблюдает происходящее вокруг, тем сильнее его густые брови опускаются к переносице.
— Ты как-то говорил, что если у людей будет нерушимый щит, то нужды в мече попросту не будет, верно? — спрашиваю я.
— Если мы сможем обеспечить идеальную защиту для людей, то никто не сможет добраться до нас! — горячо восклицает Ловелас.
— Отчасти я могу понять твою точку зрения, — размышляю я вслух. — Однако это не что иное, как попытка «спрятать голову в песок».
Ловелас молчит, но по его глазам видно, что он категорически не согласен.
Пока существуют иные расы, пока имеются чуждые нам цивилизации — конфликты и войны никогда не прекратятся.
А если войнам суждено быть, то получится ли выстоять в них, имея при себе один лишь щит? Очень в этом сомневаюсь.
— Орки пришли на землю этих игроков, — поясняю я собеседнику. — Люди не справились с их натиском и в результате превратились в кукол, с которыми и по сей день забавляются чатлане. Как думаешь, щит бы им помог?
— Они бы не попали в плен к оркам, — упрямо возражает Ловелас.
— Возможно, — киваю я. — А быть может, это лишь оттянуло бы неизбежное.
Мужчина недоуменно смотрит на меня.
— Как бы ни была крепка твоя защита, к любому замку можно подобрать ключ. Рано или поздно это удастся, — утверждаю я. — И орки будут делать всё возможное, чтобы достичь желаемого. Для них это естественно. Для них это норма! Они погибнут, но сокрушат нас. А не справятся они, так придут те, что идут за ними.
Что я хотел всеми этими словами сказать?
А то, что в мире Системы мы больше не одни.
Ловелас не хочет, чтобы люди страдали от его творений. Он стремится приносить людям счастье, делать их жизнь проще, оберегать, а не калечить.
Это понятно.
Вот только без его помощи Спарта вполне может разделить судьбу игроков из Междуречья. Не орки, так кто-нибудь другой придёт и станет для нас непреодолимой преградой.
Я же всеми силами стараюсь подобного не допустить. Мир Системы опасен, и я, как Лорд, обязан использовать все доступные средства.
Ловелас и его гений нужны Спарте, чтобы сделать очередной шаг вперёд. Мне нужна его помощь в создании не только щитов и доспехов, но и столь же грозного оружия!
