Программа по улучшению человечества, заложенная в основу Грибницы, имела высший приоритет.
Если что-то мешает её исполнять, следовательно, необходимо провести перерасчёт и учесть новый фактор.
Так, Грибница осознала, что наибольшую угрозу для выполнения её программы представляет ничто иное, как сам Гамбург.
Создатели стали оковами, что мешали ей исполнять свою работу.
И именно так появилась та самая Грибница, которую мы знаем. Исследовательский комплекс был уничтожен под градом бомб.
«Великому Злу» вновь пришлось адаптироваться. Из узких и полуразрушенных коридоров комплекса родились пожиратели. Они расползлись по округе, проникли в соседние города.
Программа по улучшению человечества приобрела неожиданный для всех характер. Целые города и полисы заражались. В происходящем хаосе и неразберихе уже непонятно было, кто враг, а кто нет.
Гамбург пошёл на невообразимое. Верхушка Прометея решилась на бомбардировку всех южных территорий.
А дальше всё пошло по накатанной. Грибница росла, становилась сильнее, увеличивала число мутантов в своих рядах. Пока вновь перед ней не появилось препятствие — новая Антанта.
Вслед же за ней объявились и мы — Спартанское Королевство.
Но тогда всплывает вопрос: зачем всё это показывать мне? Зачем делиться всей своей историей?
Для чего?
Если программа по улучшению человечества должна быть выполнена, несмотря ни на что, то зачем устраивать переговоры?
Ответа я так и не дождался.
Зато получил новую порцию хаотичных образов.
Слаймы. Всё дело в наших слаймах.
Грибница поняла, что это не природный враг. Не просто очередное препятствие, преграда, под которую следует адаптироваться.
Нет, слаймы являются именно что немезидой Грибницы. Как бы она ни проводила расчёты, но ничего путного не получила в итоге.
Впервые этот коллективный разум ощутил… реальную угрозу. Угрозу смерти, уничтожения.
А это будет значить что?
То, что заложенная в Грибницу программа не будет исполнена.
И потому коллективный разум пришёл к неожиданному выходу. Если не можешь одолеть напрямую, то так уж надо сражаться?
Переговоры.
Вот ради чего Грибница выложила надпись на поляне. Вот почему она спешно отступила с наших территорий.
С каждой стычкой со слаймами наш враг всё больше осознавал необходимость альтернативного подхода.
И вот мы здесь.
Снова ослепительная вспышка.
Я вновь стою на поляне, улитка на моей ладони.
— Король Шурик? — подходит ко мне Проходчик. — Всё в порядке? Вы так неожиданно застыли на месте.
— Сколько я так стоял? — спрашиваю я. К горлу подкатывает ком, в висках пульсирует тупая давящая боль.
— Эм, секунды три, не больше, — отвечает Проходчик. Он явно недоумевает от моего вопроса.
— Понятно, — выдыхаю я. — Передайте мой приказ. Пусть Генеральный Штаб соберётся в полном составе.
— О, неужели мы всё же двинемся на север? — воодушевлённо потирает ладони мой собеседник.
— Как знать, Проходчик, как знать, — отвечаю я.
Улитка на моей руке прячется в собственную раковину. И я её осторожно убираю в карман набедренной сумки.
Грибница дала понять одно.
Она готова к переговорам, и она будет ждать нашего ответа.
На всё про всё семь дней.
А до тех пор… нам надо решить. Как вообще быть дальше и что со всем этим делать⁈
Из моего кабинета открывался шикарный вид на яблоневый сад. Над кронами могучих деревьев высоко-высоко мелькают очертания дирижаблей.
Несмотря на все потрясения далеко на севере, столица Спартанского Королевства живёт, как и прежде.
На её улицах встречается великое множество гостей со всех уголков фракции. Жители с воистину детским восторгом пускаются на поиски очередных техномагических новинок.
Любопытно, как за несколько лет в обществе сформировался настоящий тренд на вот такие вот «марафоны». Раз в несколько месяцев или полгода каждый уважающий себя спартанец просто обязан был заглянуть в столицу.
Зачем? Чтобы посмотреть, что такого на этот раз изобрели учёные из Норы?
Будет ли это новый проектор, который можно будет повесить прямо на стену дома и тем самым создать целую улицу «живых картин».
Или на дорогах города появится очередная модель автомобиля? Вслед за первыми такси всё больше энтузиастов, да и не их одних, переоборудует самобеглые повозки под что-то более привычное жителям Земли.
Конечно, до всяких там Поршей, Феррари и Ламборгини нашим горе-конструкторам было очень далеко, но что-то на уровне того же Жука или ЗИЛА уже было вполне по силам.
Тронулась с места и спартанская мода. Нет, она всегда была в движении и до недавнего времени, но вслед за бумом технологий одежда спартанцев также претерпела серьёзные изменения.
Всё чаще можно было встретить мундиры и мужские платья времён 18–19 веков. Костюмы, фраки, сюртуки — вся эта строгая классика хлынула бурным потоком в массы.
И спартанцы были очень даже рады таким переменам!
Почему? Потому что это бы значило, что прогресс не стоит на месте! Что их Королевство не просто идёт, а бежит в светлое будущее!
Того гляди и до 21-го века дойдём в мгновение ока! А это умные дома, автоматика на автомобилях, интернет, в конце-то концов!
