— Вы же сами видели, Король Шурик! — вскакивает Малой. — Во что превратилась Дыня! Вы видели, что стало с деревнями новичков! Как можно с «этим» вообще вести переговоры? Что, мутанты просто перестанут следовать своим инстинктам? Они и существуют только за чужой счёт!
— С другой стороны, это может иметь далеко идущие последствия, — вмешивается в речь Малого Ботан. — Если мы сумеем использовать хотя бы малую часть способностей Грибницы, то нас уже будет ждать настоящий биопанк!
— Что? — опешил от такого порыва Малой. — Что ты несёшь?
— Биопанк, мой друг! — раскаляется Ботан. — Продвинутая медицина, корректировка генома, омоложение игроков, да и вообще! Грибница — это же гигантский биокомпьютер! Представьте, если мы сможем использовать все эти мощности для Королевства! Да мы мигом закроем потребность в сотнях, тысячах аналитиков!
— Ты что тоже кукухой поехал? — рычит Малой. — Это тебе не игра в стратегию какую-нибудь! Ты серьёзно рассматриваешь возможность допуска этого монстра до нашего заднего двора? До наших мирных жителей?
— Далеко не все монстры — чудовища, — неожиданно произносит Аркаэла. — Я посещала немало Серверов. И я так скажу… Ваша Грибница ещё достаточно безобидна.
— Она преследует цель «улучшения» человечества, — поправляет очки Ботан. — Не «уничтожения», а «улучшения». Так надо ли нам так этому сопротивляться?
— Ты сейчас предлагаешь нам всем стать мутантами? — Малой чуть воздухом не давится.
— Я предлагаю, — продолжает свою мысль Ботан. — Не мешать исполнению этой программы, а откорректировать её вектор. Пусть Грибница работает на нас. Это заложено в её основу. Подобно программистам, нам лишь требуется выставить чёткие условия, что мы хотим получить в итоге.
— Ты точно выжил из ума, — обессиленно падаёт в кресло Малой. Его взгляд обращается к задумчивым Майору и Алисе. — А вы что скажете? Майор? Только не говори, что и ты согласен пойти на мировую с этим… ЭТИМ!
Старый вояка задумчиво чешет свою щетину, пытаясь взглядом прожечь дырку в столе перед собой.
Наконец, он поднимает глаза на меня:
— Если мы хотим претворить этот план в действие, то нам понадобится куда больше слаймов. Просто на тот случай, если всё пойдёт не так.
— Майор! — возмущается Малой. — И ты⁈
— А что не так? — удивляется старик. — Что ни говори, а Грибница — это страшное оружие. Уж лучше оно будет в наших руках, чем бесхозно лежать где-то в глуши.
— Помимо прочего, — вклинивается, наконец, в разговор и Алиса. — Если мы договоримся с Грибницей, то сможем получить к ней прямой доступ. А это значит, что мы сможем её спокойно изучить. Исследовать вдоль и поперёк. А уже потом решить, что с ней делать. Я сомневаюсь, что хоть кто-то будет рад сотрудничать с «непонятным нечто». Я верно говорю, Шурик?
— Более чем, — улыбаюсь я.
Малой осматривает собравшихся и понимает, что его мнения никто не разделяет.
— Делайте, что хотите, — разочарованно вздыхает он. — Но если я превращусь в зомби, то так и знайте — я вас предупреждал! И с Мышью будете сами объясняться!
— Значит, мы пришли к консенсусу? — поднимаюсь я со своего места.
Ботан и Алиса синхронно кивают. Аркаэла мягко улыбается. Майор пожимает плечами. И только Малой поджимает губы.
Всё же итоговое решение остаётся за мною.
Я видел и жажду учёного на лицах Ботана с Алисой, и затаённый страх в глазах Малого.
Я понимал опасения Майора и в то же время мог согласиться с позицией Аркаэлы, учитывая её богатый опыт путешествий по Мирам Системы.
Но перво-наперво я должен мыслить, как правитель Спарты, как Король.
Что нам принесёт война с Грибницей?
Ничего, кроме новых жертв и угрозы поглощения от Антанты.
Как-никак, а война редко когда делает твою фракцию сильнее. Наоборот, она только поглощает ресурсы, необходимые в других отраслях ещё вчера.
— Я свяжусь с Грибницей. Мы примем ее предложение о переговорах, — заявляю я.
На том наше обсуждение заканчивается.
Решение принято.
Несмотря на весь риск, мы пойдём на контакт с Грибницей!
Остается только понять — к чему это приведёт всех нас.
— Ты сегодня больно напряжённая, — произнес Шомпол, на ходу опустошая бутыль с первачом.
— Ты так думаешь? — поджала губы Анфиса.
— Я так знаю, — усмехнулся дварф, довольно фыркнув. Пустая бутыль первача взметнулась в воздух, и её тут же перехватил следовавший за ними солдат. Дварф ловко убрал ёмкость в набедренную сумку, а затем, словно бы из ниоткуда, достал вторую бутыль.
И передал её в уже протянутую ладонь Шомпола.
— И как в тебя столько влезает? — покачала головой девушка.
Что-либо отвечать Шомпол не стал, лишь задорно ухмыльнулся в свои густые усы и приложивлся к горлышку бутыли.
— Меня окружают одни алкоголики, — вздохнула Анфиса.
— Вообще-то мы зовёмся дварфами! — возразил ей Шомпол, но девушка уже не слушала.
Солдаты отворили перед ней двустворчатые двери, и Анфиса первой вошла в просторное, залитое светом помещение.
Однако удивительно, как дварфы умели работать с контрастами. Здесь, под землёй, было не столько темно, сыро и мрачно, сколько с точностью до наоборот!
