Он услышал приглушенное кряхтение — была видна едва заметная фигура, просто тень среди теней, нависшая над ним, заслоняя Луну.
Через секунду они оба упали: Кит — на спину, а тёмная тень — на него. Он чувствовал, как острые коленки и локти врезались в него, и спустя мгновение вспыхнул свет: это был один из этих тупых маленьких камней, которые они называли «ведьмин огонь».
— Кит, — сказал голос над ним — голос Тибериуса. — Хватит извиваться.
Тай стряхнул свои тёмные волосы с лица. Он склонился над Китом, сидя на его солнечном сплетении, так, что стало трудно дышать. Тай был одет во всё черное, как Сумеречные охотники, идущие в бой. Его свободные от одежды лицо и руки белели в темноте.
— Ты, что, убегаешь? — спросил Тай.
— Я вышел прогуляться, — ответил Кит.
— Нет, ты лжёшь, — сказал Тай, глядя на мешок Кита. — Ты убегаешь.
Кит вздохнул и позволил своей голове с глухим звуком упасть обратно.
— Почему тебя волнует то, что я делаю?
— Я Сумеречный охотник. Мы помогаем людям.
— Теперь ты лжёшь, — сказал Кит, с осуждением.
Тай улыбнулся. И это была та улыбка, которая непременно способна заставить тебя почувствовать себя лучше. Она заставила Кита вспомнить об их первой встрече. Тогда Тай не сидел на нём, а держал кинжал у его горла.
Кит посмотрел на него и забыл о ноже. Он подумал:
Красивый, как и все Сумеречные охотники, — как лунный свет, проходящий через края разбитого стекла: прекрасный и смертоносный. Красивые и жестокие создания. Такие жестокие, как только люди, абсолютно верящие в правоту своего дела, могли быть.
— Ты мне нужен, — произнёс Тай. — Ты, возможно, удивлён услышать это.
— Да, — Кит согласился. Интересно, ещё кто-то прибежит сюда? Он не слышал топот ног или звуки голосов.
— Что произошло с ночным дозором? — он потребовал ответа.
— Они, наверное, в полумиле отсюда, — сказал Тай. — Дозорные пытаются удержать демонов подальше от Института, а не остановить тебя. Теперь ты хочешь знать, зачем ты мне нужен, или нет?
Почти против его воли, Киту стало любопытно. Он приподнялся на локтях и кивнул. Тай сидел на нем, так небрежно, как если бы Кит был диваном, но его пальцы — длинные, быстрые пальцы, ловко держащие нож — Кит напомнил себе — зависли рядом с поясом для оружия.
— Ты преступник, — говорит Тай. — Твой отец был мошенником, и ты хотел быть похожим на него. В твоём мешке, вероятно, полно вещей, которые ты украл из Института.
— Мо…, - Кит начал говорить, и затих, когда Тай потянулся, дернул молнию на сумке, и увидел кучу украденных кинжалов, шкатулок, футляров, подсвечников, и много чего другого, что показалось в лунном свете. — …Может быть, — Кит закончил. — Что это у тебя? Здесь нет ничего твоего.
— Я хочу раскрывать преступления, — сказал Тай. — Хочу быть детективом. Но здесь никто не заботится о такого рода вещах.
— Разве вы все просто не поймали убийцу?
— Малкольм отправил записку, — Тай сказал испепеляющим тоном, как будто был разочарован тем, что Малкольм разрушил процесс раскрытия преступления с его признанием. — И тогда он подтвердил, что сделал это.
— Что заставляет скорее сузить список подозреваемых, — произнёс Кит. — Слушай, если я тебе так нужен, то ты можешь понарошку меня арестовать. Я чувствую, что должен отметить: это то, что можно сделать лишь один раз.
— Я не хочу тебя арестовывать. Мне нужен партнер. Тот, кто знает о преступлениях и людях, совершающих их, чтобы они могли помочь мне.
Вдруг Кита осенило.
— Ты хочешь… Подожди, ты спал за пределами моей комнаты, потому что хотел своего Ватсона для Шерлока Холмса?
Глаза Тая загорелись. Его взгляд всё ещё беспокойно осматривал Кита, как бы читая его, но никак не встречался с глазами Кита, но это не приглушило блеск в глазах Тая. — Ты знаешь о них?
Весь мир знает о них, чуть не сказал Кит, но вместо этого только произнёс:
— Я не собираюсь быть чьим-то Ватсоном. Я не хочу разгадывать преступления. Мне плевать на преступления. Меня не волнует, совершаются они, или не соверша…
— Не думай об этом как о преступлениях. Представь, что это загадки. Кроме того, чем ещё ты собираешься заняться? Убежать? И куда же ты пойдёшь?
— Меня не волнует…
— Волнует, — сказал Тай. — Ты хочешь жить. Так, как и все остальные. Ты не хочешь быть пойманным в ловушку, вот и всё. — Он склонил голову на бок, его глаза казались бездонными, практически белыми в лучах ведьминого огня, который был единственным источником света, так как луна скрылась за облаками.
— Как ты узнал, что я собираюсь бежать сегодня вечером?
— Потому что ты начинал осваиваться здесь, — сказал Тай. — Ты начинал привыкать к нам. Но Центурионов ты невзлюбил сначала. Ливви заметила это первой. И после того, что сегодня сказала Зара про Академию, ты почувствовал, что после этого у тебя не будет выбора.
Удивительно, но это была правда. Кит не мог найти слов, чтобы объяснить, как он чувствовал себя за обеденным столом. Как будто превращение в Сумеречного охотника означало засунуть кого-то в машину, пережевать его и выплюнуть готовенького Центуриона.
