– Ты станешь украшением лейвендорского двора, войдешь в свиту леди Амелин, твоего внимания будут добиваться иноземные лорды. Ты будешь купаться в роскоши и блистать на балах. Разве это не достойная плата? – искушающим голосом наместник перечислил, что я получу взамен на желание.
Странно, прежде он никого так не уговаривал сорвать заветный плод.
– А что с родителями будет дальше?
– Вернуться к своим обязанностям. – Небрежно пожал плечами чародей.
И снова отец будет ждать целый год, чтобы отыскать маму на балу и пробудить от ледяного забвения? А я позабуду о лорде Кристиане ради балов и внимания других мужчин? Нет, не о таком будущем я мечтала! Без любви и жизнь – не жизнь, а жалкое существование.
Но желание загадать придется, чтобы проклятый наместник не привел приговор в исполнение. И раз уж мне не суждено быть счастливой, то пусть хотя бы дорогие сердцу люди получат шанс на спасение.
– Я согласна, милорд Алджерон! У меня есть заветная мечта, исполнения которой я желаю всей душой!
– Аланна, ты приняла правильное решение! – обрадовался наместник. – Прими же скорее благословение! – Протянул руку с перстнем.
Я послушно преклонила колено перед чародеем и коснулась лбом кольца, как это делал каждый, кто намеревался сорвать заветный плод. После приблизилась к волшебному дереву, гадая, каким же образом достану красное яблочко, если его не видно среди ветвей. Может, мне и не положено особенное желание? Или я недостаточно сильно желаю спасти маму с папой и Кристиана? Сомнения так и роились в голове. Однако они развеялись, когда иголочки на ветвях шевельнулись, и алый плод сам подался в руки.
Зажав его в ладонях, я развернулась, чтобы в последний раз посмотреть на родных. Зря я считала, что отцу нет до меня дела. Он присматривал за мной, любил по-своему и заботился, как мог. Мама… жаль, что у нас не было времени узнать друг друга.
Бабушка? – узнала Руфину в статной даме, пробившейся в первые ряды зрителей.
Маска ничуть не скрывала родные черты и добрую улыбку, которую помнила с самого детства. Как хорошо, что она пришла! Значит, ее важные дела тоже связаны с Новогодним балом? Вовремя бабушка вручила подарки. Эх, знала бы, что не вернусь домой, дочитала бы книгу до конца. Печально только, что я не получила самого дорогого подарка – моего ледяного лорда.
– Ну, же! Аланна, ты должна произнести желание вслух! – поторопил наместник.
– Да милорд. – Я вздохнула и посмотрела на пылающее в руках чудо.
Плод накалился, будто под кожурой прятался живой огонь, который следовало выпустить наружу. Ладони горели от жара, проникающего под кожу. Быть может, это последний раз, когда я чувствовала тепло? Хотелось насладиться этим мгновением. Я прикрыла глаза, представляя, что это сердце пылает в руках. Так, пусть же оно сияет для тех, кто бесконечно дорог. С губ сами собой сорвались слова, так похожие на строки старинной легенды.
Я хочу, чтоб пришла в Лейвендор весна,
Разрушая проклятье холода.
Пусть растают оковы чародейского сна,
Пробуждая любовь в сердце лорда.
Пусть она прорастет чудесным цветком,
Как подснежник сквозь лед проклюнется.
Пусть он счастлив будет в мире своем
С той, кто также отчаянно влюбится.
Я отдам всю себя и уйду, не спросив,
Что в ответ на любовь скажет сердце.
И сгорит пусть дотла пламя первой любви,
Чтоб любимый мой лорд мог согреться.
– Что ты наделала, глупая девчонка! – в ужасе закричал чародей.
Но я уже не слышала слов. Жар из ладоней распространился по телу и достиг грудной клетки, где вспыхнул так ярко, что я засветилась изнутри. А высоко в небесах вдруг грянул гром, раскаты которого проникли сквозь толстые стены дворца. Оглушающий треск сотряс здание, раскалывая крышу тронного зала. В волшебное дерево ударила ослепительная молния. Всех, кто находился поблизости, раскидало в стороны. Меня отбросило к родителям, и они тут же помогли подняться и крепко обняли с двух сторон.
– Предаю забвению! – ткнув в меня пальцем, из которого вырвалось облако холода, прокричал Алджерон. – Никто и никогда не вспомнит твоего имени! Люди забудут о твоем существовании!
– И лишь любовь вернет тебя домой! – успела добавить бабушка Руфина, коснувшись меня прежде, чем снежный вихрь закружил, окутывая плотным белым покрывалом.
Мне было холодно и страшно. Снежный водоворот вращался с такой силой, что я не понимала, нахожусь ли на месте, или меня несет в неизвестность. Я зажмурилась и обняла себя за плечи, тщетно пытаясь согреться. Но белые крупинки секли кожу и облепляли ледяной корочкой. Я медленно коченела и уже не чувствовала ног. Однако больше всего я боялась забыть тех, кого любила. Непослушными пальцами нащупала в дамской сумочке брошь. Стиснув ее в ладони, поднесла к губам и, согревая слабым дыханием, прошептала:
– Пожалуйста, найди меня, Кристиан! Сколько бы лет ни прошло, я буду любить и ждать. Только бы не забыть! Только бы…
