– Вот как? – С ужасом увидела, что чародей поднялся и шагнул ко мне. Плечи обожгло холодом, когда меня подхватили и поставили на ноги. – Гостья, может, и неучтенная, но лишь оттого, что слуги допустили ошибку. Кто доложил, что избранных всего шесть на целое королевство? Эта – седьмая! Не бойся, дитя! – произнес Алджерон обманчиво ласковым голосом. – Кто ты? Назови себя.
Я испуганно замотала головой, понимая, что этим подставлю отца.
– Не хочешь говорить? – изумился чародей. – Отчего же? Здесь тебя никто не обидит. Наоборот, я сделаю тебя счастливой, исполню заветную мечту. Ну же, скажи, чего ты желаешь?
Я закусила нижнюю губу, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего. Наместник пугал до дрожи в коленях. И, похоже, мое упрямство начинало его раздражать.
– Молчишь? Проникла тайком во дворец, украла чужое платье, пренебрегаешь дарами, что предлагают от чистого сердца.
– Я ничего не крала! – возмутилась наглой лжи.
– Как же? Это платье принадлежит моей дочери. Я лично зачаровывал его, чтобы оно сохранило первозданный вид, – парировал Алджерон, а я густо покраснела.
– Но я нашла его и… – запнулась, понимая, что не удержала язык за зубами.
– Ты проникла в запретную часть дворца? – догадался наместник. – Стража! Хранителя сюда!
Минуты не прошло, как стражники, о присутствии которых я прежде не подозревала, так ловко они прятались в нишах и укромных уголках зала, притащили моего отца. Он побледнел, когда меня увидел.
– Аланна? Что ты здесь делаешь?
– Аланна! – хмыкнул Алджерон. – Значит, вы знакомы. Тем лучше. Потрудись объяснить, хранитель Обри, каким образом эта девушка проникла в запретную часть дворца и вышла оттуда невредимой?
– Милорд, это моя дочь. Она родилась и выросла за пределами Лейвендора. Это я провел ее на бал, и я достал платье, – принялся выгораживать меня отец. – Она никогда не бывала в запретной части, иначе не вернулась бы оттуда.
Наместник усмехнулся. Отпустив меня, приблизился к отцу, понуро стоящему с опущенной головой. Чародей обошел мужчину по кругу и остановился перед ним.
– Десмонд, ты, наверное, забыл, что я чувствую ложь? Аланна действительно твоя дочь, в этом не обманул. И родилась не здесь, иначе я бы узнал об этом. Но то, что девушка ни разу не бывала в запретной части, наглая ложь! Ты разочаровал меня, хранитель Обри.
– Я виноват и готов понести наказание, – покорно произнес отец.
– На рассвете тебя казнят! – сухо распорядился наместник.
– Нет! – вырвалось у меня одновременно с еще одним вскриком, донесшимся из толпы гостей.
– Пожалуйста, пощадите! – Расталкивая людей, вперед вырвалась женщина в графитовом платье и бухнулась на колени перед наместником. – Умоляю! Я исполню все, что потребуется, я…
– Ты и так принадлежишь мне, Руанна, – хмыкнул Алджерон. – И до последнего момента я не сомневался в твоей преданности. Но теперь уже так не уверен. Твое явное сходство с этой юной леди вынуждает думать, что меня наглым образом обманули? Как же так получилось? Неужели, желание? Кажется, оно состояло в том… – задумался. – Дай вспомнить, столько лет минуло с тех пор. Вот, дословно: «Хочу, чтобы моя плоть и кровь не боялась холода, дабы я служила милорду Алджерону верой и правдой, пока он является наместником Лейвендора». Плоть и кровь? Хм, – мужчина, прищурившись, посмотрел на меня и покачал головой. – У тебя к тому времени уже родился ребенок, твоя плоть и кровь. Хитро! Да это заговор! Двое самых верных слуг сговорились за моей спиной. Вот так новость! Вы оба заслуживаете самого сурового наказания, если только Аланна не пожелает вас спасти. Достаточно сорвать плод и загадать желание.
Я смотрела на незнакомую женщину, не в силах поверить, что это моя пропавшая мама. Приятные черты, каштановая копна густых волос, где виднелись первые серебряные нити, чистый взгляд голубых глаз, светящихся добром и любовью.
– Почему ты исчезла, оставила нас? – сорвался с губ вопрос, который я столько раз задавала отцу и не получала ответа.
– Потому что любила Десмонда и не видела иного способа быть вместе, – ответила Руанна, смахнув непрошенную слезинку со щеки. – Я загадала желание, чтобы не бояться холода, и мечтала о счастливой жизни втроем. Однако вышло иначе. На утро после новогодней ночи чувства остыли. И только через год, когда Десмонд отыскал меня среди гостей, я вспомнила и раскаялась, но было поздно. Пожалуйста, не повторяй моей ошибки!
– Аланна, – вкрадчиво произнес Алджерон, подобравшись так близко, что я невольно вздрогнула. – На рассвете обоих казнят. Неужели ты допустишь это?
– Нет! Пожалуйста! Милорд, пощадите их! Это ведь в вашей власти?
– Есть только один способ спасти твоих родителей, а я не вправе нарушать установленных законов. Людям под страхом смерти запрещено заходить в старую часть дворца, хранителю об этом известно. Десмонд Обри и Руанна Хельс понесут наказание в назидание другим.
– Но, если я загадаю желание, то с рассветом забуду обо всех, кого любила? – спросила с горечью.
