Этот мошенник сводил меня с ума, но почему я всегда подыгрывала ему? Неважно. Арын тоже не был святым, и я не собиралась полностью отдавать веревку в его руки. Если Дарен будет держать один конец веревки, а Арын – другой, то еще неизвестно, кто из них первым обернет эту веревку вокруг моей шеи, когда представится такая возможность.
– Что нас там ждет? – осведомился Арын, став серьезным. Посмотрев на него, я на мгновение почувствовала, почему мне следует его бояться, хотя такое же самое ощущение возникло при взгляде на Дарена. Или на Амона. Все они были очень сильны.
– Амон, Айзер, Сина, – задумчиво произнесла я. – И Ариана, его невеста. – Я с укоризной указала подбородком на Дарена, будто он был каким-то ничтожеством.
Несмотря на мой сарказм, Дарен не засмеялся.
Зато улыбнулся Арын.
– Невеста? – переспросил он. – Как им удалось скрыть это от меня?
– Что скрыть? – спросила я.
– Лорда Огня и его милосердие, – сказал Арын, предостерегающе вздернув подбородок. – Лорд Огня и его дешевые игры. – В этот раз он выглядел скорее раздраженным, чем веселым или дразнящим.
– Неважно, сколько тысяч лет мужчине, – ответил Дарен, скривив губы в улыбке, – пока ты жив, ребенок в тебе не умрет.
– Итак, Дарен, когда, по твоим расчетам, ты перерастешь половое созревание и ты начнешь быть лордом?
Лорд Огня рассмеялся.
– Представь себе, что может сделать этот маленький мальчик, если вырастет.
– Не угрожай мне, – повысил голос Арын. – Я не Сина.
– Я тоже.
– Мы и дальше будет продолжать эту дискуссию или пойдем и встретимся лицом к лицу с настоящим врагом? – наконец вмешалась я. Они выглядели так, будто собирались поубивать друг друга. Видимо, дружба в Элементале недолговечна.
– Не сегодня, миледи. – Арын улыбнулся мне. – Я планирую устроить достойный выход.
– Моя наследница, – поправил его Дарен. На его губах появилась одна из тех фальшивых улыбок, и я невероятно занервничала.
– Верно. – Лорд Воды кивнул. – Она моя наследница. – Он крепко обнял меня одной рукой, подмигнул Дарену, а затем переместил нас. Это было неожиданно и стремительно. Неудобно и головокружительно. Когда мои ноги снова коснулись земли, я вздрогнула и покачнулась. Он вовремя подхватил меня, но смотрел куда угодно, только не на меня. Он выглядел печальным, но в то же время сердитым.
– Что это за место? – спросила я. Мы находились в какой-то глуши, где нас окружало лишь несколько засохших деревьев и бескрайняя пустыня.
– Мой дом, – сказал Арын. – Это был мой дом.
Я скрестила руки на груди, избегая его взгляда. Воздух вдруг потяжелел, и, несмотря на полную луну, на нас опустилась темнота. Теперь все было иначе, чем в Петле. Мы оба это чувствовали. Я была единственной, кого он видел там, но это место было наполнено всем тем, что он больше не мог видеть.
– Почему мы здесь? – Я наклонилась и провела пальцами по чему-то похожему на песок, но в моей ладони был не песок и не земля. Это была соль. Морская соль.
– Посмотреть, – ответил он и сделал несколько размашистых шагов. – Вспомнить, чтобы никогда не забывать.
– Как думаешь, есть способ вернуть его?
Он посмотрел на меня так, что я увидела в его взгляде бушующие ветра, оползни и разгорающиеся пожары.
– Мы получим больше, – сообщил он. Я понимала, что мой поступок не пройдет бесследно. Знала, что если освобожу его, то это нанесет большой вред. Знала, что будут последствия, если я вытащу его из той пустоты, где он был заточен столько лет, где он питался лишь жаждой мести и скорбью. Я верила, что смогу немного успокоить его, но сейчас выражение его глаз заставило меня колебаться.
– Не уверена, насколько хорошо понимаю тебя, – тихо произнесла я. – Я не проходила через все то, что прошел ты, но мне не нравится твой взгляд, Арын.
Он улыбнулся мне.
– Предлагаешь мне оставить все как есть?
Я покачала головой.
– Но мне кажется, мы должны действовать разумно. Они боятся нас. Вместо того чтобы еще сильнее разжигать страх, мы должны показать им, что бояться нечего.
– Моя прекрасная наследница… – сказал он, подходя ко мне. – Представь, когда ночью ты кладешь голову на подушку, любовь – это мимолетное чувство, которое тянет тебя в объятия сна; дружба – это мимолетное чувство, которое тянет тебя в объятия сна; вера – это мимолетное чувство, которое тянет тебя в объятия сна.
– Но страх, – продолжал он и, слегка улыбнувшись, убрал волосы с моего лица. – Страх не дает тебе уснуть. Не позволяет отдаться сну. И этому нет конца. – Он отдернул руки и хмуро посмотрел на сухую, покрытую солью землю, которая теперь ничем не отличалась от белой пустыни. – Однажды меня уничтожили, и я не позволю этому случиться снова. – Затем он остановился и поднял голову к небу.
– Амон восседает на моем троне и ходит по землям, которые наш народ напитал своей кровью. Разве это справедливо, Нова?
– Нет, – быстро ответила я. – Я просто не хочу, чтобы ты нападал первым. Не хочу, чтобы они оказались правы.
Он обернулся и долго смотрел на меня. Его белые волосы переливались под полной луной, а кристально-голубые глаза были полны жизни.
