— Ладно, вы купайтесь, а я пойду его покормлю. Не мог ничего есть, пришлось за фруктами в город сходить. Может, хоть от них тошнить не будет.
Лесник вернулся в дом. Подплыл Рауки, одним плавным движением забросил себя на мостик.
— Никиткин отец вернулся, недоволен.
— Волнуется.
Они сели на край мостика. Высоко стояло солнце. Резко обозначились границы между светом и тенью.
— Ты говорил, что расскажешь о себе.
— Да, самое время.
========== Часть 11 ==========
Жил-был мальчик. Кроме того, что он мальчик, он не знал о себе ничего. И чтобы хоть что-то узнать, стал наблюдать за собой. Он заметил, что многое в его жизни происходит так, как ему хочется. Мальчик задумался, чем он отличается от остальных людей? Но не смог найти ответа, а лишь ощутил, что не такой, как все, и впервые познал одиночество. Продолжая наблюдать, понял, что причина в сильных желаниях, чувствах и состояниях. Раньше, переживая их, он не мог видеть ничего, кроме желания и себя в нем пребывающего, а тут обратил внимание на то, что происходит с миром, когда он столь сильно погружен в себя. Мир менялся, принимая необходимую для реализации желания форму. Тогда мальчик стал делать это осознанно, соединяя страстное желание с несгибаемой волей. Мир повиновался, не всегда, но повиновался. Главное, чтобы желание было искренним, всепоглощающим, идущим из глубин существа и сердца. «Что в моем сердце заставляет мир так отзывается на мои желания?» — думал он, погружаясь в глубины души. И чем дальше проникал его взгляд, тем сильнее становилось желание: «Я хочу стать всесильным и жить вечно». В какой-то момент он понял, что уже не погружается в глубины, а является ими. Он осознал свою сущность, слился с нею, вечной и всесильной, если следовать себе и миру. В четырнадцать лет он впервые посмотрел на мир, являясь сущностью, и увидел, что они неразрывно связаны. «Кто я?» — спросил он у Мира и четко услышал, как Мир ответил: «Ты — это я». Волна осознания охватила его, он понял, почему мир становился таким, как ему хотелось. «Если я — это он, значит, мои желания — это его желания и наоборот».
— Я люблю тебя, — сказал он Миру и переполнился этим чувством.
— И я люблю тебя, — ответил Мир, и мальчика наполнила ответная волна нежности.
И слившись в любви, они ощутили себя одним целым.
— Зачем ты отделил меня от себя, — спросила часть целого, что была мальчиком.
— Чтобы преодолеть одиночество, ведь я один. — И осознание, что он один, на самом деле один, наполнило мальчика такой всесокрушающей силой, что он заплакал. — И для развития.
— Но ведь я часть тебя, это все равно, что говорить с самим собой. Это не может стать выходом и шагом за пределы себя.
— Может, — ответил Мир. — Посмотри на то, что ты считаешь своим телом. — Мальчик посмотрел: «Тело как тело». — Посмотри на него, являясь мной, увидь так, как вижу я.
И мальчик, являясь Миром, посмотрел на тело и увидел, что оно вовсе не тело, а дверь, состоящая из огромного количества переплетенных сил. И в зависимости от конфигурации сил, которая достигалась, если тело совершало определенные движения, дверь могла открыться во что-то отличное от этого Мира.
— Ты, как выделенная из моего сознания часть, можешь совершить телом необходимые движения и, приняв нужные формы, стать ключом, что откроет дверь. Я же даю необходимые для создания двери силы. Вместе мы станем тем, кто повернет ключ, откроет дверь и шагнет в бездну иного мира или впустит ее в себя, чтобы больше не быть одному.
— Мы будем открывать дверь?
— Да.
Мальчик стал заниматься по методикам, что давал Мир. Ему предстояло стать ключом.
Но правительство страны, в которой он жил, развязало войну, объявило о всеобщей мобилизации.
— Не ходи, — сказал Мир. — Они не познали себя, глухи к словам души, в их сердцах пустота, ее ничем не заполнить, не насытить. Постоянная жажда обладать чем-то внешним, доказывать, что они что-то из себя представляют и чего-то стоят. Но никакие богатства и власть не принесут им удовлетворения, только смерть. Поэтому их в нее засасывает. Воронка смерти растет. Они тянут за собой других. Затевают войны, участвуют в них. Чужая смерть приносит минуты забвения, но темная пустота внутри от этого только разрастается, пока не сожрет их полностью. Пойдешь на войну — потеряешь меня, потеряешь себя, станешь, как они.
— Если я не пойду, меня убьют. Всем, кто старше четырнадцати лет, предписано явиться на сборные пункты. Я видел, как разогнали демонстрацию противников войны, некоторых схватили и казнили на месте. Среди них были мои сверстники… Мир, почему ты молчишь? Мир!
Мир не ответил. Мальчик не пошел на сборный пункт, но из дома тоже не ушел. За ним пришли. Война или смерть? Война… и смерть…
