Он попытался, как делал это не раз, прогнать пленительный обман зрения, сладостное чувственное наваждение, но она не уходила. Он торопливо прошел в гостиную, взял из бара бутылку водки и, налив себе большой стакан, осушил его одним глотком; налил второй, третий, стал пить прямо из горлышка, пока не напился до беспамятства.
Александр поутру, не дождавшись Вадима к завтраку, забеспокоился и зашел к нему в спальню. Вадим спал на полу, на сдернутом с постели одеяле, с подушкой в обнимку. Рядом валялась объемистая пустая бутылка из-под водки.
— Вадим! — стал трясти его Александр. — Проснись! Да проснись же! Ты как, в порядке?
Вадим приоткрыл слипшиеся глаза, зрачки его осоловело покрутились и остановились на лице Александра.
— Саня? Который час? О-ой, — простонал он, садясь и сжимая руками голову, — кажется, я ночью до чертиков надрался.
— Это что-то новенькое. Хотя, почему бы и не надраться человеку один раз? — сказал Александр, внимательно к нему приглядываясь. — Только зачем же в одиночку и ночью?
— Да так, не спалось что-то. Мысли всякие в голову лезли.
— В следующий раз, как только они полезут, окаянные, буди меня. Мы с ними сообща разберемся.
— Пойду в душ. Ты без меня не завтракай. Я быстро. Ух ты, голова кружится.
В полдень, уже чувствуя себя в приличной форме, он позвонил Краснову. Тот, выслушав просьбу Вадима принять его, искренне удивился:
— Разве нам есть, о чем говорить? Впрочем, если тебе это так уж необходимо, приходи вечером в десять часов. Только учти, что от этого ничего не изменится.
Вадим поехал к нотариусу, чтобы переписать на Саню свое завещание. Сегодня можно было безбоязненно отлучиться из дому. Вряд ли Краснов предпримет какие-либо действия до визита к нему Вадима. Сначала ему захочется выяснить причину столь неожиданного посещения.
Все оставшееся до назначенного срока время он провел с Александром.
— Помнишь, ты говорил, что у тебя есть какие-то планы, связанные с денежными расходами? — спросил Вадим.
Они сидели в самой глубине усадьбы, прямо на траве, у маленького заросшего пруда, где плавало несколько уток. Жарко светило солнце, на деревьях щебетали птицы, все казалось таким мирным и тихим, словно не существовало в мире никакой угрозы, ни от людей, ни от природы.
— Есть у меня мечта, — отозвался Александр, — одному мне это дело не осилить, а с тобой в самый раз. Я хотел бы учредить частный заповедник.
— Зачем же частный? В России много заповедников, и государство о них заботится.
— Ничего-то ты не знаешь. Государство стонет от браконьеров, от незаконных вырубок, хищнической ловли рыбы; люди наживаются на природе, не понимая, что ее надо беречь, чтобы сберечь самих себя. В этом деле, как и в любом другом, нужен хороший хозяин. Тут надо с умом подойти, изыскать средства, на которые можно содержать такой заповедник. Хотя вовсе не надо быть семи пядей во лбу. Достаточно посмотреть, как это делается в Африке. В Кении, Танзании, Замбии, Мозамбике и в других государствах много частных заповедников, которые процветают за счет туризма, но туризма организованного и контролируемого самими хозяевами заповедников. Это позволяет содержать проводников, мощную многочисленную охрану, которая не оставляет браконьерам никаких шансов.
— Что ж, запретить простым людям ходить в лес?
— Отчего же, если человек пришел в лес с корзиной, — милости просим, но если с топором, ружьем или динамитом, тогда дорога ему в лес заказана.
— Ну ты сравнил с Африкой. Там всегда лето и богатый животный мир.
— Потому и богатый, что его охраняют. Кто сказал, что у нас он хуже? Только зверье у нас все запуганное, человека на дух не переносит. В наших лесах и зимой и летом красота дивная. Надо только людям условия для отдыха создать, а наблюдать в естественной среде бобра, лисицу, енота или медведя не менее интересно, чем льва или жирафа.
— А помнишь, как мы видели лося, стоящего в облаке? — спросил Вадим, и в голосе его прозвучала такая тоска, что Александр сразу же отвлекся от темы разговора.
— Конечно, помню. Никогда не забывал, — сказал он, снова пристально вглядываясь в Вадима. — Что-то настроение твое мне сегодня не нравится. Ты ничего от меня не скрываешь?
— Нет, нет, все в порядке, это я так — детство вспомнил.
— Рано тебе впадать в воспоминания. У тебя еще вся жизнь впереди.
— Моя жизнь полна опасностей, сам видишь. Это у тебя она впереди, и мечты твои все обязательно сбудутся. На меня ты всегда можешь рассчитывать.
Однако подозрения Александра не улеглись, — это было видно по его глазам, поэтому Вадим, сославшись на какое-то дело, предложил вернуться в дом.
За обедом они мало разговаривали. Светлана, после вчерашнего потрясения, отказалась в этот день от всех намеченных планов и присутствовала за столом молча, с видом мученицы. Александр чувствовал, что между ней и Вадимом что-то произошло, но задавать ему вопросы на эту тему считал себя не вправе.
К вечеру Александр и Лин отправились бродить по саду.
