Они заговорили быстро и тихо, замолкая всякий раз, когда к ним подходил официант. Через полчаса план расправы над Лин был готов. У Светланы поднялось настроение. Подруги расцеловались, сели в свои машины — Светлана в светлый «порше», Вика в темно-синий «БМВ» — и, довольные друг другом, расстались до следующего дня.
Светлана сразу же по приезде домой вызвала к себе Лин. Бесстрастным голосом, но с холодной ненавистью в душе, она отдала девушке необходимые распоряжения:
— Помнишь, ты готовила какой-то суп с креветками?
— Да, суп с креветками и яичными узелками, — ответила Лин.
Светлана с неприязнью отметила ее произношение, которое значительно улучшилось за последнее время.
— Отлично. Завтра я ожидаю к обеду свою подругу. Приготовь суп и сделай, пожалуйста, все так, чтобы мне не пришлось краснеть.
Убедившись, что девушка занялась стряпней, она, стараясь остаться незамеченной, поднялась на третий этаж и проскользнула в комнату Лин. «Вот так-то, шалава приблудная, будешь знать, как становиться мне поперек дороги, — думала она со злым торжеством, выходя через десять минут из комнаты Лин. — Прикинулась овечкой, а сама туда же — мужчин наших отбивать. Ничего, ты у меня вылетишь отсюда в два счета».
На следующий день все складывалось для Светланы удачно: Александр был дома; он уединился в саду и писал что-то в блокноте, пристроив его у себя на колене; у Вадима за несколько дней вынужденного бездействия скопилось много дел, и он с раннего утра уехал на работу. Вика тоже не подвела, — прибыла к условленному часу.
За столом они присутствовали втроем — замыслившие недоброе подруги и ничего не подозревающий Александр. Вика сразу же направила разговор в нужное русло:
— Слышала сейчас кошмарную историю. Моя подруга заметила, что ее восьмимесячный малыш, который днем остается один с няней, боится ползать и все время лезет на свой стульчик. Знающие люди посоветовали установить в детской видеокамеру. И что бы вы думали? Оказалось, что няня бьет ребенка и заставляет его весь день сидеть на стуле, а сама смотрит сериалы по телевизору. Она с ним даже не гуляет.
— Ужас какой! — возмутилась Светлана, поощряя подругу взглядом. — Просто невероятно, до чего может распуститься прислуга. Платишь им столько денег, а они все равно норовят тебя обмануть.
— Я совершенно уверена, что все это отребье, другого слова не подберешь, нас просто ненавидит именно за то, что мы живем лучше них. Я просто сбилась с ног, подыскивая себе приличную горничную, — одни воруют, другие неумехи и грязнули, и при этом, заметьте, все требуют большой зарплаты. А вы, Александр, держите прислугу? Ведь вы, кажется, не женаты. Кто вам готовит, убирает?
— Я в состоянии обходиться без посторонней помощи, — ответил Александр. Видно было по его лицу, что тема разговора ему неприятна. — Я бы не стал на вашем месте огульно причислять весь обслуживающий персонал к отребью. Они такие же люди, как и мы с вами. Не думаете ли вы, что достаток человека способствует его нравственному обогащению? Уверяю вас, процент негодяев среди сравнительно небольшого богатого населения нашей страны гораздо выше, чем среди людей среднеобеспеченных или неимущих.
— Не берусь с вами спорить, дорогой Александр, — с кокетливым задором отозвалась Вика, — вы писатель, знаток душ человеческих, вам, конечно, виднее.
— И в этом позвольте с вами не согласиться, — мягко возразил Александр. — Я только записываю свои мысли и наблюдения, вообразить же себя знатоком человеческих душ может лишь человек неумный и крайне самонадеянный.
— С вами опасно разговаривать, — игривым тоном воскликнула Вика, — все время приходится за собой следить, чтобы не попасть впросак! Отчего вы так жестоки к слабым девушкам?
Она взяла бокал белого вина со льдом и пригубила из него, не сводя с Александра многообещающего взгляда. Тот на последний ее вопрос не нашелся, что ответить, а может, просто не захотел, поскольку к флирту в данный момент был совершенно не расположен.
Подали суп. Светлана начала есть, но вдруг отшатнулась от тарелки и выпрямилась, сурово поджав губы. Она подозвала официанта и что-то сказала ему на ухо. Молодой человек вышел и скоро вернулся в сопровождении Лин. Александр сразу напрягся и тоже перестал есть.
— Лин, подойди сюда, — произнесла Светлана ледяным тоном. — Можешь объяснить мне, что это такое?
Она поддела ложкой и вытащила из супа длинный темный волос, который, несомненно, мог принадлежать только Лин. Все краски схлынули с яркого лица девушки; казалось, на нем остались жить одни ее черные глаза.
— Я… я не знаю, — пролепетала она, — я работаю в косынке.
— И у меня волос! — вскрикнула Вика, проделав тот же фокус, что и ее подруга. — А вот еще! Да здесь их целый пучок. Александр, не ешьте, не ешьте, здесь сплошные волосы.
— Да ты неряха, моя милая, — продолжала свысока выговаривать смятенной девушке Светлана. — Так опозорить меня перед моей гостьей и Александром Юрьевичем! А может, ты больна? У тебя явно лезут волосы.
