– Дружок, – повторил он чуть громче, медленно поднимая руки. Прогулка становилась всё интереснее. Грабитель, лесной душегуб, предпочёл не отвечать – действительно, запоздало догадался Молок, как-то странно называть незнакомого убийцу другом. – Извините, господин преступник. Если хотите выстрелить из лука или, если мне везёт, арбалета, то милости просим. Только прошу, не кричите особо, не хочу разбудить своего приятеля. У нас выдалась тяжёлая неделя, ему стоит отдохнуть.
Боль мгновенно исчезла. Существо, кем бы оно ни было, почему-то отвернулось. Молок вдохнул полную воздуха грудь и неспешно, приветливо улыбаясь, – хотя кто увидит в темноте? – развернулся. Дикое поле, чернеющая стена молчаливого леса, и никакого следа живого или мёртвого человека.
– Но ведь мне не могло… – расстроенно забормотал оправдания Молок, засопел носом, сосредоточенно вглядываясь в плотную завесу темноты. Обладатель скверного взгляда, кем бы он ни был, скрывался неподалёку. – А, ладно, чёрт с тобой. Поиграли, и хватит. Быть смертным слепцом очень уж накладно.
Древние слова, произнесённые наоборот, вернули его чувствам привычную остроту. Мир почти не изменился, только клубящаяся темнота среди деревьев стала гораздо светлее, позволяя разглядеть происходящее, да облака вновь зашипели в вышине небес, обещая скорый новый дождь.
– И что это… А, ясно. – Стая мотыльков, кружащих у забытого придорожного столба с истлевшими ленточками, который они видели раньше, как-то странно дёргалась. Будто светлые насекомые, ведомые чужой волей, изо всех сил стремились освободиться из плена и разлететься по домам. Молок оскалился в ухмылке, заглянув в неподвижные жёлтые глаза, в окружении всей стаи. Глаза хитро моргнули, признавая поражения. – Ну всё, ты, хватит. Вылезай давай. Я тебя раскусил. Спускайся, поговорим.
Послышался шелест перьев, со столба слетел, изящно правя крыльями, статный филин. Мотыльки разлетелись кто куда, многие попадали наземь, брюшком к верху, потратив последние силы в попытках освободиться. Гордая птица потревожила ночной покой победным уханьем и, выставив вперёд меховые лапы, шумно приземлилась на торчащий из камней шест. Когти, кривые крючья для мяса, надёжно схватились за старую деревяшку, из-под них брызнули щепки. Он горделиво выпрямился, одёрнул нахохлившиеся в полёте серо-бурые перья, рыхлый лесной наряд, и уставился умными, мерцающими древней мудростью глазами на Молока.
– Здравствуй, Парки, – отозвался тот, предчувствуя недоброе. Питающаяся людскими надеждами предсказательница, вестница чёрных поветрий и кровавого дождя, она никогда не являлась просто так. Особенно в обличии пернатой твари. – Чем обязан твоему визиту? Заглянула поболтать со старым другом?
Филин склонил голову набок, навострил торчащие, как у рыси, уши. На мгновенье Молоку показалось, что перед ним обычная лесная птица, видимо, поддавшаяся его чарам вместо змеи. Однако филин распахнул свой крошечный, на фоне пушистой морды, клюв – лес огласил низкий, утробный рокот. Далёкий раскат грома, эхо беснующейся природы.
– Говори тише, ладно? – немедленно возмутился он, обеспокоенно оглядываясь на хибару, где спал охотник. Привязанные к крыльцу кони непонимающе подняли морды, готовые в любое мгновенье подняться с лежанки и, подхватив по пути седока, помчаться во весь опор. – Не хочу, чтоб охо… мой знакомый человек проснулся.
– Хорошо, – не смыкая клюва, сказала Парки. Птица сидела неподвижно, звук раздавался откуда-то изнутри – складывалось неприятное впечатление, будто в чучело забрался непослушный зловредный гном. Голос звучал низко, сухо и собранно. – Ты изменился, Молок.
– Годы идут… – усмехнулся он.
– Жизнь среди людей не пошла на пользу, – отметила Парки, хмуря пернатые брови. Не сдержав птичьей натуры, вдруг плаксиво ухнула. – А ведь я предупреждала. Теперь я вижу. Гарро был прав.
– О, волнения бессмысленны. Мы говорили об этом тысячу раз, и для предсказательницы ты слишком уж пугливая. И слишком наивная. Так зачем ты здесь? Ой, – округлив глаза, продолжил Молок, облизывая губы в предвкушении. – Что, в окрестностях завелись мыши повкуснее? Ты тут пролётом, я угадал?
– Нет, – спокойно ответила. – Я здесь, чтобы передать тебе послание. Вернее, предупреждение. Время пришло.
– Я не совсем тебя понимаю. Даже у мерзкого Гарро выговор лучше, сестра, стыдись! Видимо, людской язык слишком сложен для тебя. Понимаешь, тут нужны зубы, чтоб произносить всё правильно.
– Время пришло, – зловеще повторила она, сжав когти ещё сильнее. За стоном дерева послышался хруст ломаемых костей. Улыбка Молока медленно сползала с лица, обращаясь в кислую гримасу. Нет, только не сейчас… Они не успели проделать и половины пути. Старая жизнь настигла его слишком, слишком рано. – Они совершили ритуал. Старшие призывают младших домой. Грядет страшное время, и нам потребуется любая помощь. Даже таких заблудших, порочных, растерявших силы в человеческом обществе предателей, как ты, Молок. Ты можешь вернуть себе настоящее имя. Если ответишь на зов.
