— Хм, — Арвентус нахмурился и в воздухе повисла напряженная пауза.
— Не боитесь? — наконец спросил Максим, жестом приказывая Малышеву опустить оружие и каким-то подсознательным чувством ощущая, что хозяин кабинета им абсолютно неопасен.
— А должен? — совсем по-человечески пожал плечами морф окончательно превратившийся в высокого широкоплечего мужчину аристократической внешности с длинными белоснежными волосами. — Вы пришли ко мне и значит я вам зачем-то нужен, а от мертвого меня толку немного. К тому же не уверен, что это оружие может мне повредить.
— Уж поверь на слово — может, — процедил сквозь зубы Сашка.
— Так, стоп, — махнул руками Максим, словно разводя «противников» в разные стороны, одновременно анализируя данные передаваемые ему симбионтом. — Давайте начнем сначала. Саш, да убери ты пушку!
— Уверен? — скосил глаза на него Малышев.
— Да, он нам не враг. И, насколько я понял, тверл Арвентус не совсем морф, точнее он отличается от тех, кого мы встречали.
— Если честно, я вообще не очень понял, о ком вы говорил, — сказал Карнелус, улыбнувшись. — Но если вы наконец успокоились, то прошу за стол, думаю, беседа нам предстоит долгая.
Максим кивнул и, отодвинув один из стоявших у большого письменного стола стульев, уселся на него, затем, приподняв правую бровь, вопросительно посмотрел на всё еще не убравшего лучевик Малышева. Тот что-то недовольно буркнул себе под нос, поставил пистолет на предохранитель и, сунув его в подмышечную кобуру, плюхнулся на соседний.
— Вот и хорошо, — сказал Арвентус, опускаясь в кресло по другую сторону стола. — Теперь слушаю вас.
Максим несколько минут молчал, разглядывая сидевшего напротив них морфа, затем неспешно и вкратце, избегая лишних подробностей, пересказал ему их путешествие и вставшую проблему выбора дальнейшего пути.
Карнелус слушал внимательно, не перебивая и не задавая вопросов, лишь пару раз по его лицу пробегала волна, искажая его лицо, словно сквозь человеческий лик безуспешно пыталось продраться какое-то другое существо.
— Что ж, ситуация в общем понятна, — бросил он после того как Макс закончил свой рассказ. — И возможно я даже смогу вам кое-чем помочь. Можно? — морф указал глазами на один из множества массивных книжных шкафов, что расположились по периметру его довольно большой комнаты.
— Вы тут хозяин, — ответил Максим, покосившись на Малышева.
Тот лишь пожал плечами и закинув ногу на ногу, демонстративно откинулся на спинку стула, видимо показывая этим, что полностью снимает с себя всякую ответственность за происходящее.
— Знаете, а ведь получается, что с одной стороны я и на самом деле нахожусь в прямом родстве с этими вашими морфами, — сказал Карнелус, роясь в глубинах стенного шкафа, хлопая массивными дверцами, перебирая лежащие на полках свитки и книги.
— А то это было непонятно, — буркнул Александр.
— …но с другой, — продолжал тот, не обращая внимания на выпад консала. — Я все же не они, по сути я скорее ближе к их создателям. Можно даже сказать, что я один из них.
— Вы создатель малаков? — удивился Максим.
— Конечно нет, — махнул рукой морф, прерывая свои изыскания, — немного неправильно выразился. Этих биофров создали ученые моего народа, а не лично я. Я как бы специализировался в другом профиле.
— Да, но насколько мне известно, создатели малаков были несколько иными.
— Насчет этого…, — Карнелус усмехнулся. — Как бы вам объяснить. Давайте скажем так, я не совсем настоящий Карнелус Арвентус, я его талрак….арвакус манул кайс саук….как бы это поточнее выразить на этом языке….Отражение, оттиск, копия в общем.
— В общем обычный морф, сожравший мозги, — вновь вклинился в разговор Малышев, однако на это раз Арвентус не оставил его выпад без ответа.
— Я не морф, — с явной раздраженностью в голосе бросил ученый. — Я талрак…Да что вы чужаки можете знать об этом! Стать талраком — это честь которой удостаиваются лишь избранные, те кто действительно много сделал для своего народа и готов продолжать ему служить даже после смерти: великие ученые, деятели искусств, врачи, прославленные воины. Это честь, понимаете чужаки — ЧЕСТЬ! Мало того, не каждый готов пойти на это… Тебя ведь по сути едят заживо, переваривают, снимая информацию с каждого атома, чтобы воссоздать. Ты лежишь в ванне считывателя и медленно таешь…Нет, это не больно…ты словно засыпаешь, однако…Харнар укар варукала самгар[43].
Его лицо перекосилось, он шумно выдохнул и, проведя по нему ладонью, мотнул головой, словно отгоняя прочь неприятные воспоминания.
— Я и обе моих жены были всю свою жизнь посветили Гарвайсу. Я занимался исследованиями, пытался понять кто тут жил до нас, почему многие из рас растворились в его землях, почему покинули этот мир. Пытался узнать о тех, кто построил его, мотался с планара на планар. Это было интересное время — время поразительных открытий, встреч и славы, — губы талрака тронула легкая улыбка. — А затем я подхватил какую-то болячку и…
Он неопределенно перебрал в воздухе пальцами и вновь повернулся к шкафу.
— О, кажется нашел, — наконец сказал он, демонстрируя людям пыльный тубус.
