«Игуана» по-птичьи склонила голову набок, рассматривая неожиданную собеседницу, раскрыла пасть и, что-то нервно прошипев в ответ, быстро скрылась среди украшающих плоскую поверхность крыши грибков вентиляционных коробов и прочих малопонятных надстроек.
— И совсем я не страшная, — притворно надула губы Кима и, тихонько рассмеявшись, прыгнула вниз.
Немного замедлив падение при помощи антигравов, она ухватилась рукой за нависающий над окном карниз и, грациозно изогнувшись, «влетела» в комнату.
Максима еще не было. Она прошлась туда-сюда по комнате, постояла у двери, качаясь на носках, затем подошла к кровати и, раскинув руки, спиной рухнула в её мягкие объятия, вызвав небольшой протестующий скрип.
Несколько минут она лежала неподвижно, изучая потолок белая поверхность которого была покрыта причудливой сеткой трещин, затем осторожно коснулась щеки кончиками пальцев, проведя ими по едва заметной белесой полоске почти исчезнувшего шрама. Девчонка её почти достала и все от того, что она не ожидала от местных каких-либо чудес силы и ловкости — расслабилась. К тому же брошенный нож был далеко непростым. От обычного пореза давно и следа бы не осталось, а здесь кожный покров продолжал разрушаться несколько недель и это несмотря на все усилия пиктоботов. Ни с чем подобным она раньше не встречалась.
— Опять ищу себя оправдания, да, учитель? — пробормотала она, грустно усмехнувшись и, повернувшись на бок, подтянула колени к подбородку.
