У миссис Браун отвисла челюсть, а ее муж стремительно шагнул в мою сторону. Я едва не попятился. — Кто вы такой, чтобы судить нас? — рявкнул он. — Мы поступили так же, как поступают сотни других здешних семей. Наняли иностранку, чтобы она заботилась о наших детях, а мы могли заниматься своей карьерой. Вы что, думаете, в ходатайстве о работе Сара писала о своем прошлом и образе жизни? Ясное дело, нет. Иначе бы не видать ей работы. Эту информацию мы получили намного позже.
Намного позже. Неужели это правда? Как можно не заметить, что у тебя в доме наркоман?
— Точнее говоря, мне интересно, как получилось, что вы не поняли, кто такая Сара, когда она к вам приехала, — спокойно сказал я. — Понятно, что она не писала в ходатайстве про наркотики и проституцию. Но как она работала?
На этот вопрос ответила жена:
— Образцово. После нее у нас ни разу не было такой надежной няни. — Она помолчала. — Мы с мужем вовсе не наивны. Знаем, как выглядит наркоман. А Сара… она была совсем другая. Классная.
Я перевел дух, чуть ли не с облегчением.
Наконец-то нашелся человек, который хорошо отзывался о Саре.
Не в пример мужу, миссис Браун не отличалась взрывным темпераментом. От нее прямо-таки веяло предусмотрительностью. Взглянув на нее, я сразу понял: эта женщина никогда не оставит своих детей с няней, которая вызывает у нее хоть малейшее недоверие.
— Я вам верю, — сказал я. — Но постарайтесь понять мое любопытство. Как Сара сумела скрыть от семьи, кто она такая, ведь она видела вас каждый день и даже ездила с вами на отдых?
Муж вдруг погрустнел. Разобраться в нем было труднее, чем в его жене, но в целом он вызывал симпатию.
— Мы очень много об этом думали, — сказал он, на сей раз спокойнее. — Как же мы могли не увидеть, не понять? Откровенно говоря, нам казалось, что полиция ошиблась. Что все дурные качества, которые приписывали Саре, выдумка. Но…
Он беспомощно развел руками и умолк.
— Звучит не слишком правдоподобно, — заметила Люси.
— Да, так оно и есть.
Жена молча перебирала ключи от машины.
— Не поймите нас превратно, — сказала она. — Конечно, мы видели, что Сара измучена, чуть ли не затравлена. Но она была так благодарна, что стала частью нашей семьи. Ей нравилось у нас. И работала она прекрасно. У нас даже мысли не возникало расстаться с ней. Она старалась куда больше, чем девушки из приличных семей, которых мы нанимали.
Я слушал, что они говорили, и видел краеугольный американский принцип, который гласит, что нет ничего лучше, чем «self-made man»[16]. У Сары были все предпосылки стать человеком, который поднялся с самого дна общества и пробился в жизни. Но именно этого она и не сумела. Почему она была такой прилежной няней, если ее одновременно тянуло в преступные низы? Может, девушка была крайне дезориентирована? Или всерьез стремилась покончить с прежней жизнью, но безуспешно?
Черт его знает, сколько таких, как она, стремились и потерпели неудачу.
Я устало смахнул пот, выступивший на лбу.
— Я уже встречался с Дженни. Вы не знаете, здесь, в Хьюстоне, у нее были еще подружки, с которыми я мог бы поговорить? В смысле, чтобы составить себе более полное представление о Саре.
Супруги Браун переглянулись.
— Были еще две няни, с которыми она тоже общалась, — сказала жена. — Американки. Но они здесь больше не живут. Думаю, вряд ли они вообще в Техасе.
— Может, в Галвестоне? — спросила Люси. — Мы так поняли, что вы часто там бывали.
— Мы и теперь там бываем, — сказал муж. — Но если у Сары и были там подружки, мне об этом неизвестно. Зазвонил мобильник. Мистер Браун достал его из внутреннего кармана пиджака и извинился.
— Хотя, если подумать, вообще-то была еще одна, — сказала жена. — Помнится, Сара упоминала девушку из Галвестона, ее звали Дениза. Я никогда ее не видела, но знаю, что она работала в «Карлтоне», где мы в ту пору всегда останавливались. Кто знает, может, и сейчас работает.
Дениза. Это имя я запомню.
Чуть повеселев, я думал о том, какой отель Брауны предпочитают теперь. «Карлтон» им явно надоел.
— Как вышло, что Сара ушла от вас, хотя вы так хорошо сработались? — спросила Люси.
Бывшая Сарина хозяйка вздохнула:
— Мы тоже недоумевали. Весной две тысячи восьмого она вдруг изменилась. Почти все свободное время проводила у себя в комнате, в город не выходила. А потом объявила, что увольняется. Через две недели она уехала. Задним числом мы сообразили, что ее поведение изменилось, когда был убит таксист. Во всяком случае, время совпадает. Мы с мужем не узнали Сару на фотографии, которую полиция показывала после убийства. Но сама-то она себя, разумеется, узнала.
— Странно, что она все же не слишком торопилась покинуть страну после убийства, — подумал я вслух. — Соверши я убийство, мне бы не хватило хладнокровия ждать несколько недель и только потом убраться в безопасное место.
Миссис Браун энергично закивала:
— Мы думали точно так же. Что она очень рисковала. Но если она такая прожженная преступница, как говорит полиция, то, может, удивляться тут особо нечему. Она бы привлекла куда больше внимания, если бы снялась с места в одночасье.
