Я засунул руки в карманы брюк и посмотрел женщине прямо в глаза.
— Скажите, как по-вашему, Сара действительно совершила все эти убийства, в каких ее обвиняли?
Она ответила не сразу. Между тем муж ее закончил телефонный разговор и вернулся к нам.
— Не знаю, — сказала она. — Я не полицейский и не юрист. Но не могу не признать, что иной раз трудно изучить человека так хорошо, как хотелось бы. Как мне ни хочется, чтобы Сара была невиновна, остаются определенные обстоятельства, на которые я не могу закрыть глаза. Почему она не явилась в полицию, когда ее объявили в розыск? И если ей так хотелось нормальной жизни, что же тянуло ее в те круги, где наркота и проституция в порядке вещей?
Сара Телль набирала парадоксальности. В моем мире парадоксы не вызывают доверия. Они строятся на том, что некоему явлению присущи две противоречивые стороны. Но смею вас уверить, что эти две стороны никогда не бывают одинаково истинны. Одна всегда преобладает. Таким образом, противоречивость штука мнимая, скорее это фасад, скрывающий хорошо спрятанную истину. Зачастую весьма неприятную.
Я вспомнил еще один момент, который не давал мне покоя:
— Полиция опрашивала вас по поводу убийства в Галвестоне?
— Простите? — вмешался муж. Он явно опять занервничал.
Я его успокоил.
— Не как подозреваемых, а как свидетелей. Ведь у Сары тогда были длинные выходные. Полиция спрашивала у вас, говорила ли она, куда поедет?
— Нет, — ответил муж. — Да и зачем бы им спрашивать у нас. Ведь ее опознал полицейский. Он допрашивал ее той ночью на месте происшествия.
— Да мы бы и не могли сказать, куда Сара отправилась в те выходные, — сказала жена. — Но оба помним, что она говорила про Галвестон. А не про Сан-Антонио. Мы предложили помочь ей забронировать гостиницу, но она отказалась. У нее, мол, есть где остановиться.
Естественно. Только не в Галвестоне, а в Сан-Антонио.
— Больше вам ничего в голову не приходило? — спросил я. — К примеру, ее знакомые, которые казались сомнительными или создавали ей проблемы?
Знаю, наводящие вопросы задавать нельзя, но иногда все же их задаю. Главным образом, когда нет времени дождаться нужного ответа.
Супруги Браун словно бы задумались.
— Насколько мне известно, у нее были проблемы с бывшим шведским бойфрендом, — сказала жена. — Но вы, наверно, и сами его знаете?
Да, его мы знали.
— А про парня из Сан-Антонио вы никогда не слыхали? — спросила Люси.
В ответ оба только покачали головой. Меня это раздосадовало.
— В самом деле? — сказал я. — Вы удивитесь, если я скажу, что, когда в Галвестоне произошло убийство, Сара была вовсе не там, а в Сан-Антонио? Вместе с Дженни. Собиралась на свидание с парнем, с которым не так давно начала встречаться.
Миссис Браун выглядела так, словно не знала, плакать ей или смеяться.
— В нынешней ситуации нас вообще мало что удивляет, — сказала она. — Вы и сами должны понять. Но про парня из Сан-Антонио я никогда не слыхала.
Муж глянул на часы и слегка нахмурился.
— Хотелось бы вам помочь, но нам пора на работу.
— Понимаю, — сказал я. — Большое спасибо, что нашли для нас время.
Я дал им карточку, на которой черкнул свой новый контактный телефон.
— Позвоните. Если вдруг что-нибудь вспомните. Что угодно.
Карточку взяла женщина. И без обиняков сказала:
— Вообще-то есть кое-что еще. Странная татуировка, которую она сделала в Галвестоне.
— Какая татуировка? — спросил я.
— А ведь верно, — сказал муж. — Неожиданно Сара сделала сзади на шее татуировку, имя. Заработала воспаление, пришлось лечить несколько недель.
— Она напустила столько туману насчет того, что значит это имя, — заметила жена. — Говорила, оно-де ласкательное, так ее еще в Швеции называли, но я никогда не слыхала, чтобы кто-нибудь называл ее этим именем. В том числе и она сама.
Солнце пекло спину.
— И какое же это имя? — спросил я.
И подумал: скажи Люцифер, и у меня будет путеводная нить.
Но услышал я совсем другое:
— Лотос.
— Лотос?
— Да. Именно так. Лотос.
Стало быть, игра пополнилась новым именем. Лотос.
Имя, выжженное на шее Сары Техас.
Мы попрощались с хозяевами Сары, у которых больше не было для нас времени. И продолжили гонку. Гонку за правдой о Саре Техас, за доказательствами моей собственной невиновности. Без устали продолжали бороться, искали сведения, которые очень многим, похоже, хотелось забыть, упрятать подальше.
Путеводные нити сыпались с неба, точно конфетти. В дневнике Сары упоминался некий Люцифер. На шее у нее была наколка — Лотос.
Однако никто не мог или не хотел помочь нам уяснить, как выглядело целое. Мы много знали, только вот понимали в происходящем очень мало.
— Самый населенный город-призрак в мире, — сказала Люси, когда мы вернулись в центр.
Совершенно справедливая характеристика города, который считается в Штатах четвертым по численности населения, но выглядит прямо-таки безлюдным, будто там сбросили атомную бомбу.
— Это из-за жары, — сказал я. — В такую жарищу народ предпочитает сидеть под землей.
— Под землей? — переспросила Люси.
