Я запарковал машину в гараже отеля и вместе с Люси отправился на короткую прогулку. Показал ей обширную сеть туннелей, которые связывают между собой многие места в центре Хьюстона. Американцы не ведают пределов в своем стремлении сделать жизнь удобнее. В известном смысле это вызывает у меня глубокую симпатию. Сам-то я большой лентяй.
Рука об руку мы целый час обследовали хьюстонские подземелья. Люси почти все время молчала. Мало-помалу я стал замечать в ней перемену. Она теряла искру. Я пожал ее руку, попробовал улыбнуться. На улыбку она не ответила.
В иных обстоятельствах я бы мигом насторожился. Но не сейчас. Времени было не просто в обрез — его будто не существовало. Будто с самого начала я вышел на дополнительное время. На часы я не смотрел, стрелки словно двигались у меня внутри. И теперь я почувствовал, что больше не хочу тратить время на осмотр достопримечательностей.
— Надо спешить, — сказал я, когда Люси остановилась купить на завтрак парочку круассанов.
Она не ответила. Я знал, о чем она думает. Если мы не успеем поесть, то можно спокойно ложиться и умирать, хоть сейчас, хоть немного погодя.
С полицейским Ларри я связался на обратном пути от Браунов. Нашел в интернете упоминания о нем в разных газетных статьях. Но без фотографий.
К моему удивлению, он оказался общительнее, чем я ожидал. Держался настороженно, но не враждебно. Согласился зайти к нам в отель и потолковать о полицейской работе, которая привела к тому, что он опознал Сару по Галвестону и таким образом сделал подозреваемой в убийстве.
От этого я еще сильнее приуныл.
— Нам надо точно выяснить, вправду ли она была тем вечером в Галвестоне, — сказал я Люси, когда она платила за свои круассаны. — Или же наш приятель Ларри все это выдумал.
— По-твоему, он все выложит как на духу двум незнакомцам в холле отеля?
Люси, настроенная чрезвычайно скептически, украдкой откусила кусочек круассана. Я последовал ее примеру и обсыпал крошками всю рубашку.
— Само собой, не выложит, — с досадой сказал я. — Но, может, проболтается.
Когда мы вернулись в отель, в холле было пусто. Хотя мы понятия не имели, как выглядит Ларри, я решил, что мы все же узнаем друг друга. Мы с Люси сели в кресла и стали ждать. Приходили и уходили бизнесмены. Однако полицейский не появлялся.
И как раз когда я достал мобильник и собрался позвонить ему, входные двери распахнулись. На пороге стоял парень лет тридцати, в форме. Обветренное лицо, темные очки. Он снял их, только подойдя к нам.
— Мартин Беннер?
Я быстро встал.
Он протянул руку.
— Рад познакомиться.
Мы рассыпались в благодарностях за то, что он нашел для нас время. Он сел на диван чуть поодаль от нас, как будто бы выжидая, потом сказал:
— Честно говоря, не знаю, чем могу вам помочь. В смысле, не пойму, что здесь неясно.
Вообще-то так считал не он один. Я решил не тратить время на несущественное. В нескольких фразах обрисовал ему свою дилемму. Мол, мне не хочется сомневаться в показаниях сотрудника полиции, но я не понимаю, как они сопрягаются с утверждением Дженни Вудс, что в ночь убийства они с Сарой были в Сан-Антонио. Я не упомянул, что Дженни рассказала мне, как Ларри обхаживал Сару и как она выплеснула ему в лицо горячий кофе.
Ларри Бенсон слушал, не меняясь в лице.
— Могу ответить на ваш вопрос, — сказал он, когда я закончил. — Не потому, что должен, просто хочу, чтобы вы кое-что усвоили. Не слишком умно слушать шлюху, а не полицейского. Человеку вроде вас не мешало бы это знать, ну да ладно, поступим по вашим правилам.
В ответ я тоже состроил каменное лицо. Даже бровью не повел. Не глядя на Люси, я знал, что она последовала моему примеру. Но во мне возникали и множились вопросительные знаки.
Шлюха?
Дженни тоже?
Возражения просились наружу. Но Ларри Бенсон спешил.
— Не моя проблема, что вы плохо информированы, — сказал он. — Впрочем, если я все правильно понял… будьте добры, не тратьте время на чепуху, а отвечайте коротко и ясно… вас интересует следующее: не выдумал ли я, что Сара была в галвестонском отеле той ночью, когда там убили уборщицу?
Я ответил без промедления:
— Да. Меня интересует именно это.
— А почему?
— Потому что мы, точнее я, встречались с Дженни Вудс накануне ее гибели. И она рассказала, что той ночью была с Сарой в Сан-Антонио.
Глаза у Ларри расширились.
— Простите, Дженни Вудс мертва?
Удивление было искренним. Стало быть, он не знал, что вчера вечером мы встречались с шерифом Стиллером.
— Ее сбила машина, на зебре. Полиция подозревает убийство.
Я не был уверен, но мне показалось, что лицо Ларри дрогнуло. От моего сообщения ему стало не по себе.
Однако он тотчас взял себя в руки и, словно чтобы придать себе уверенности, уселся на диване поудобнее. — Но ведь в эту историю вас втянула не она? — сказал он. — А Сарин брат Бобби?
— Верно, — кивнул я. — Кстати, он тоже погиб. Убит, таким же образом, как и Дженни.
Ларри побледнел. Слишком много тревожных новостей одновременно. Убийства говорили о деле Сары Техас что-то такое, к чему он предпочел бы не иметь касательства.
